Книга Хозяйка Кленовой Долины, страница 12 – Ayashka Ahmedova

Библиотека Кленовой долины встретила меня прохладой и запахом старой бумаги. Я зажгла несколько свечей на столе, разгоняя ночную тьму. Полки ломились от старинных фолиантов. Здесь были книги по ветеринарии, истории коневодства и даже старые дневники дедушки.

Я вытащила массивный том с подробными картами и описанием треков Королевских скачек прошлых лет. Устроившись в глубоком, мягком кожаном кресле у окна, я погрузилась в чтение. Я изучала каждый поворот, каждую сложную дистанцию, пытаясь понять, где Кэтрин — наездница графа — может ужиться со своим конем, и как мне её обойти.

Время текло незаметно. Строчки перед глазами начали расплываться. Усталость после изнурительной дневной тренировки и пережитого стресса взяла свое. Моя голова тяжело опустилась на мягкую обивку кресла, книга соскользнула на мои колени, а веки сомкнулись. Я уснула глубоким, безмятежным сном, согретая слабым теплом догорающих свечей.

Около трех часов ночи дверь библиотеки тихо скрипнула.

В комнату вошел Нейтен. Он, как обычно, совершал ночной обход конюшен и территории, когда заметил слабый свет в окне первого этажа. Зайдя внутрь, он остановился.

Его взгляд смягчился, когда он увидел меня. Я спала, свернувшись калачиком в огромном кресле. Мои огненные рыжие волосы разметались по плечам, а лицо во сне выглядело таким юным, беззащитным и трогательным. Вся дневная дерзость и упрямство исчезли, уступив место хрупкости.

Нейтен тихо вздохнул. Он подошел ближе, стараясь не издавать ни звука. Его взгляд упал на книгу о скачках, лежащую на моих коленях. Мужчина покачал головой: «Даже ночью думает только о деле...»

Он аккуратно взял книгу из моих рук и переложил её на стол. Затем Нейтен повернулся к большому дивану, взял оттуда теплый, пушистый шерстяной плед в клетку и вернулся к креслу. Бережным, невероятно нежным движением он накинул плед на мои плечи, тщательно укутывая мои ноги от ночной прохлады. На секунду его пальцы задержались у моего лица. Он убрал непослушную рыжую прядь мне за ухо, его теплая ладонь едва ощутимо скользнула по моей щеке.

Нейтен долго стоял так, просто глядя на меня в полумраке библиотеки, словно защищая мой сон от всех графов и опасностей этого мира. Наконец, он задул догорающие свечи, оставив гореть лишь одну, самую дальнюю, чтобы я не проснулась в полной темноте, и бесшумно покинул комнату.

Я спала до самого утра, и впервые за долгое время мне снился теплый, уютный сон, в котором не было места страху.

Утренние лучи солнца лениво пробивались сквозь высокие окна библиотеки, когда я открыла глаза. Первое, что я почувствовала — это удивительное тепло. Я пошевелилась и обнаружила, что бережно укутана в плотный клетчатый плед, а книга, которую я читала ночью, аккуратно лежит на столе рядом с догоравшей огарочной свечой.

Я прижала шерстяную ткань к груди, вдыхая едва уловимый, но уже такой знакомый аромат. Кожа, морозный воздух и легкий табак. Нейтен. Это он нашел меня здесь ночью. Он не стал будить меня, не отчитал за безрассудство, а просто укрыл, защищая мой сон. Сердце затрепетало от странной, непривычной нежности.

За завтраком скрыть мое приподнятое настроение не удалось. Виола, намазывая тост маслом, то и дело бросала на меня проницательные взгляды. — Ну и почему у нашей суровой хозяйки сегодня глаза блестят ярче, чем фамильные алмазы? — лукаво прищурилась подруга. — Неужели ночные призраки Кленовой долины принесли тебе приятные сны?