Книга Пленники белых ночей, страница 1 – Ирина Ширяева

Иллюстрации на обложке и обрезе ALES

Иллюстрации на форзаце, нахзаце и в путеводителе Анны Донкиной (Ruru.na)

© Ширяева И. В., 2026

© Издание на русском языке. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

«Махаон»^®

Герои этой повести – люди не совсем обычные. А иногда они, прямо скажем, даже и не люди.

Например, один из них – это, конечно же, Петербург.

К слову, город на Неве – это локация и главный герой почти всех моих книг (кроме одной, где я предательски забрела в классическое кельтское фэнтези).

Петербург – это великолепная архитектура и богатая история. А историю я очень люблю. В ее лабиринтах часто можно найти такое, чего не найдешь в фантастике и нарочно не придумаешь.

А главное, Северная столица не просто хранит нашу историю, застывшую в знаменитых архитектурных ансамблях, взметнувшихся к хмурому балтийскому небу шпилях и надменных гранитах. История органично живет в причудливой атмосфере города и самым естественным образом проникает в повседневность его обитателей.

Когда я училась в институте культуры, наш библиотечный факультет находился на Дворцовой набережной, во дворце, построенном Кваренги.

В XIX веке здесь располагалось австрийское посольство, а супругой посланника была внучка Кутузова Дарья Фикельмон. Сплетничают, что у Пушкина был с ней роман. Пушкинисты предполагают, что именно интерьеры этого дворца поэт описал в «Пиковой даме», в эпизоде, где Герман тайком пробирается в спальню к старой графине, чтобы узнать тайну трех карт.

И вот по лестнице, по которой Пушкин неоднократно поднимался в бальный Белый зал (с залом даже связан эпизод последней дуэли), меня, как самую хрупкую студентку, бегом таскали на носилках взад-вперед на занятиях по гражданской обороне. Учебный процесс не мог стоять на месте, ведь дворец не был музеем.

А неподалеку от нашего общежития на пр. Смирнова (ныне Ланское шоссе) находится обелиск, воздвигнутый на месте дуэли Пушкина. «Погиб поэт, невольник чести…»

Мы, студенты института культуры, бегали вокруг него на уроках физкультуры, чем вызывали справедливый гнев интеллигентных питерских старушек, которые сидели тут же на скамеечках.

Жизнь продолжалась. А непафосный Пушкин и его творчество были удивительно рядом.

И это всего лишь один эпизод из тех, что как бы исподволь, но прочно привязали меня к этому необыкновенному городу.

Недаром он имеет репутацию самого мистического города России. Я с большим интересом читаю книги, пронизанные петербургской мистикой. Удивляет только, что авторы, которые пишут такие тексты, часто предпочитают местные мифы придумывать сами. Тогда как собственных городских легенд в культурной столице – хоть отбавляй!

Каждая известная петербургская локация имеет свою историю и свои мифы. А вместе они как раз составляют неповторимую атмосферу града Петра. Ее-то я и стремлюсь передать в своих книгах.

Повесть написана в жанре альтернативной истории. Она построена на фантдопущении, что в Гражданской войне победили белые, а не красные.

Поэтому на ее страницах наша цифровая современность самым причудливым образом сплетается с теми красивыми имперскими приметами и традициями, которые мы порой иронично называем «хруст французской булки». Но которые тем не менее неизменно вызывают у нас ностальгическую симпатию: пышные дворцовые балы и светские салоны, трепетные смолянки и благородные офицеры, изысканные манеры и верность данному слову, А главное – верная дружба и чистая любовь, которые сыграют важную роль в спасении имперской столицы от очередного апокалипсиса.