Книга Пленники белых ночей, страница 43 – Ирина Ширяева

Так что Митя должен везде успеть.

В том числе прямо сейчас поговорить наконец с Костиком. Сколько можно обижать друга?

Тем более что тот вспомнил что-то интересное. С этого следует и начать, дабы сэкономить драгоценное время.

— Я вспомнил герб, который видел в библиотеке дворца, – торжественно сообщил Костик.

— Ну-ка, ну-ка! – загорелся Митя. – Опиши!

И поспешно открыл на экране ноутбука изображение герба князей Белосельских-Белозерских.

— Je me souviens bien^[28], – не спеша начал Костик, довольный тем, что ему наконец-то удалось полностью завладеть Митиным вниманием. – Была белая ночь… Я бродил по анфиладе второго этажа… Прошел длинную картинную галерею… Portraits^[29] внимательно смотрели на меня, словно собратья по иной реальности. Я зашел в просторную отделанную дубом библиотеку. На самом видном месте, на резных перилах деревянной галереи над камином, висел большой княжеский герб. Я долго смотрел на него, находясь в какой-то прострации. Белая ночь делает все… особенно значимым, что ли…

Тут Костик сделал тягучую паузу, как бы давая возможность Мите проникнуться чарующей атмосферой белой ночи. На самом деле он просто набивал цену своим воспоминаниям.

— Ну? – не выдержал Митя. – И что было на этом гербе?

— Я долго его разглядывал и потому запомнил, – не сбивая темпа плавного повествования, продолжал тянуть резину Костик. Чисто в традициях готических сериалов, где единицу информации умудряются экономно размазать на несколько серий.

Митя нетерпеливо засопел.

— Ты спрашиваешь, mon prince, что было изображено на этом гербе? – несуетно вопросил Костик.

— Ну да, неплохо бы наконец узнать, – хмыкнул Митя.

— D’accord^[30], – сжалился Костик. И начал вещать, роняя слова так веско, как будто воскрешал в памяти опасное заклинание. – Там был голубой щит… На нем сверху серебряные… крест… луна… и две рыбы… Герб покрыт мантией и шапкой… обозначающими княжеское достоинство…

— Отлично! – воскликнул Митя, сверяя описание Костика с картинкой на экране. Все сходится!

— Я рад, – уронил скелет со скромным достоинством.

— А еще два цветка по бокам от рыб, – уточнил Митя. – Похожи на лилии.

— Какие еще цветки? – обиделся Костик. – Не было там никаких цветков. Я бы запомнил.

Митя про себя мягко улыбнулся. Стоит ли обижаться на свою память, которая не зацепила мелочи, тогда как она не в силах поведать главного: откуда ты вообще взялся?

Впрочем, насчет «откуда», кажется, прояснилось.

Митя открыл план второго этажа дворца Белосельских-Белозерских. За длинной картинной галереей действительно находилась большая библиотека.

— Костик, поздравляю! – воскликнул Митя. – Кажется, мы все-таки докопались: ты действительно жил во дворце Белосельских-Белозерских! Все подтверждается!

— Я чувствовал, – произнес скелет с благородной сдержанностью. – Интуиция… – И капризно добавил: – А цветов все-таки не было!

— Да ладно! – великодушно махнул рукой Митя. – Цветы – это что! Вот я сегодня оконфузился по полной программе… Профайлер чертов.

И он рассказал про бал и про встречу в Смольном институте. А главное, про то, как глупо и самонадеянно решил, что понравился Лизе, тогда как ей приглянулся красавец Стива.

Митин рассказ получился больше похож на плач в жилетку. Костик, однако, был испытанной и надежной жилеткой, даром что не имел для того впитывающих поверхностей.