Книга Пленники белых ночей, страница 93 – Ирина Ширяева

Второй – что у него почти не осталось сил для борьбы. Вся энергия ушла на предыдущий рывок. К тому же воздух закончился, и у него начала сильно кружиться голова.

Третьей… Третьей мыслью был вопрос: а почему он, собственно, отказывается от удивительного белого танца?..

Да, русалки топят молодых парней, когда выбирают их в женихи… И это даже лестно, что именно Митя стал суженым водяной девы… Потому что он теперь сможет побывать в Зазеркалье. Увидеть то, что не может увидеть ни один смертный. Узнать, наконец, как там все устроено.

В это время русалка, почувствовав, что жертва ослабла и не сопротивляется, отпустила Митины ступни и всплыла, как прежде, на уровне его лица. Вероятно, намереваясь опять обнять парня за плечи и увлечь в гибельном танце.

Но в эту же самую минуту бледный солнечный лучик пробился вдруг сквозь мутную воду Невы и засветился перед Митиными глазами. Как светлая соломинка, за которую хватается утопающий. Вернее, хватаются его сознание и воля, не намеренные сдаваться.

Так что этот миг вобрал в себя и освобождение, и просветление. И его хватило, чтобы Митя на последней жизненной судороге и уже за пределом своих возможностей рванул наверх.

К солнцу, к воздуху. К жизни!

Он вынырнул на поверхность и принялся мучительно выкашливать воду. Судорожно глотать ртом воздух.

Вокруг все качалось и тихо плыло перед глазами: и нагромождение серых туч, и грустное солнце, словно на минутку выглянувшее посмотреть, какое безобразие творится без него на земле, и свинцовые воды Невы, и…

…и Митя вдруг очнулся по-прежнему сидящим на корме катера. Он весь был настолько мокрым – и волосы, и одежда, – что с него текло в три ручья.

Катер проплывал под Литейным мостом.

И что это было?

Сон? Явь? Навь?

До дому Митя добрался совершенно измочаленным.

К счастью, когда он очнулся, рюкзак и кроссовки оказались на месте. Но вызвать такси никак не получалось. Все линии были перегружены, все машины заняты.

Пришлось ехать на метро. И поездка вовсе не оказалась таким уж конфузом.

Пассажиры не обращали на Митю особого внимания. Во-первых, основная влага с Мити уже стекла, а толстовку он выжал. Во-вторых, ливень, словно отдохнув и набравшись сил, припустил со свежим рвением. И теперь мокрыми были все.

В метро Митя думал о русалке.

В жестокой борьбе за жизнь ему было не до того, чтобы ее разглядывать. Но мелькавшее перед глазами в мутной воде лицо девушки казалось несомненно знакомым.

Неужели Лиза?! Неужели это она выбрала его своим женихом и потому решила утопить? Лестный выбор, ничего не скажешь.

Самое смешное, что еще вчера он мечтал стать суженым прекрасной смолянки. И вот мечта, можно сказать, сбылась.

Но он этому как-то не рад. Совсем наоборот.

Вот такие капризы.

Избавляться от напитанной влагой одежды Митя стал, как только переступил порог студии. Стянув через голову, кинул прямо на пол толстовку и принялся стаскивать бесконечно хлюпающие кроссовки.

Заскрипела дверца шкафа, Костик высунул любопытный череп. Увидев измученного и промокшего до нитки друга, только головой покачал и сочувственно вздохнул.

— Да, помотало меня сегодня, – стараясь бодро улыбаться, подмигнул скелету Митя.

И начал рассказывать Костику обо всех своих сегодняшних приключениях.

И о вредном профессоре, который поставил-таки Мите – единственному изо всей группы – пятерку. И о своем важном открытии относительно пересчета Санкт-Петербургского апокалипсиса. И о том то ли мороке, то ли сне с русалкой, который накрыл его под Литейным мостом.