Книга Поединок сердец, страница 114 – Тессония Одетт

— Ты ослепительна.

Снова гримаса, затем вздох.

— Ага.

— Кажется, ты не воспринимаешь это как комплимент, – говорит Зейн, и в его тоне звучит любопытство.

Дафна переминается с ноги на ногу.

— Я нечасто принимаю эту форму, и когда делаю это… ну, люди ждут от меня многого. Изящества. Достижений. Обычно они в итоге разочаровываются.

Мое сердце сжимается. Я знаю, каково это. Я тоже разочаровывала людей, которые возлагали на меня большие надежды. Самый болезненный случай был с мужчиной, который думал, что любит меня. В моем случае его разочаровала моя внешность, когда слова на странице рисовали куда более привлекательную картину.

Дафна теребит пальцы, затем качает головой.

— Я сегодня никуда не пойду. – По ее телу пробегает дрожь, и в следующий миг ее человеческий облик исчезает, сменяясь формой куницы. Затем, так же быстро, она возвращается в свою благую форму. Дафна складывает руки в извиняющемся жесте, обращаясь к Зейну. – Ой, прости! Я сначала переоденусь.

— Оставь его, – говорит Зейн. – Тебе необязательно носить его сегодня или идти с нами, если не хочешь, но, пожалуйста, возьми платье. Оно тебе идет.

Дафна снова будто извиняется.

— Ладно.

Она сжимается, принимая неблагую форму, и стремительно исчезает.

Я слежу за каждым ее движением, поражаясь тому, что только что увидела, как фейри прямо на моих глазах меняла свои формы. И ее одежда оставалась на благой форме, не затрагивая неблагую. Какое наслаждение – увидеть это собственными глазами!

Дафна скрывается из виду, но ее место занимает новая фигура. Уильям останавливается и поворачивается на месте, глядя вслед удирающей Дафне, прежде чем двинуться дальше.

— Зи, ты там…

Он резко обрывает фразу, когда его взгляд падает на нас. И останавливается на мне. Скользит с головы до ног и обратно. Его кадык заметно вздрагивает, и похоже, ему требуется огромное усилие, чтобы заговорить.

— Мы… э-э… скоро выходим?

Зейн поджимает губы, но не может скрыть ухмылку.

— Да. Монти уже проснулся?

— Он уже ушел. – Внимание Уильяма приковано к запонкам, пуговицы его темно-серого костюма застегнуты не до конца, но его глаза вновь и вновь возвращаются ко мне.

Я стараюсь сохранять невинное выражение лица, хотя в груди у меня пылает торжество. Значит, ему нравится мое новое платье.

— Ушел? – переспрашивает Зейн.

— Он сказал что-то про боксерский матч.

— Он упоминал об этом ранее, – припоминаю я.

— Тогда нас будет четверо, – говорит Уильям.

— Трое, – поправляю я. – Дафна не хочет сегодня никуда выходить.

Уильям пожимает плечами.

— Ничего страшного…

— Двое, вообще-то, – вставляет Зейн. – Я тоже не пойду.

Мы с Уильямом удивленно смотрим на него. И снова Зейн пытается скрыть ухмылку, но тщетно.

— У меня есть… одно дело.

Уильям бросает на друга многозначительный взгляд.

— Дело?

— Ага. Но ты же знаешь, куда ее сводить, правда? Развлекайтесь.

— Мы же должны были идти все вместе.

Зейн проходит мимо нас с преувеличенным пожиманием плеч.

— Да, но… есть это дело. И… смотрите, который час. Мне просто необходимо удалиться.

Уильям хмурится, глядя ему в спину.

— Я знаю, что ты затеял что-то недоброе, раз уж единственное честное, что ты можешь сказать, это «есть дело».

— Есть дело, – повторяет Зейн, и его голос уже звучит издалека. Я не вижу его за ширмами, но представляю, что он, должно быть, уже у лифта. – Хорошо повеселитесь!