Книга Поединок сердец, страница 140 – Тессония Одетт

Монти устремляется прямо к стойке, опережая всех нас – вероятно, движимый паникой, что мы можем столкнуться с повторением неурядиц в отеле Луменаса. Остальные направляются к зоне отдыха.

— Уильям! – Возбужденный женский голос заставляет нас резко остановиться. Молодая женщина наклоняется вперед в одном из цветущих кресел, ее серые глаза вспыхивают, находя Уильяма.

Он замирает.

— Кэсси?

Кэсси. Разве это не… имя его сестры?

Эта женщина ничем не похожа на Уильяма – хрупкое телосложение, бледная кожа, прямые серебристые волосы, убранные в низкий шиньон. Ее уши округлые, что говорит мне, что она как минимум наполовину человек. Если подумать, Уильям так и не объяснил их родословную, только то, что он ее опекун.

Кэсси поднимается со стула с помощью тчерной лакированной трости, на ее губах широкая улыбка. На ней свободные брюки, напоминающие те, что носит Зейн, а верх – белая блузка и серый жилет.

Уильям тут же направляется к ней.

— Что ты здесь делаешь?

Она поднимает руку, чтобы остановить его.

— Даже не начинай меня опекать. Я чувствую себя совершенно здоровой.

— Ты ехала на поезде? Одна?

Она бросает на него сердитый взгляд.

— Мне девятнадцать. Я умею ездить на чертовом поезде.

— Ты должна была остаться с миссис Хансен до конца тура.

Кэсси невинно пожимает плечами.

— Миссис Хансен устала от моих услуг. Я подумала, что сейчас самое время навестить моего дорогого брата во время его «Тура бьющихся в унисон сердец».

— Кэсси, – говорит он сквозь зубы, – что ты сделала с миссис Хансен?

— Я делала что мне велели. Не моя вина, что она заставляла меня читать вслух «Нищего и Золотую лютню». Каждый день.

Он потирает переносицу.

— Как ее оплачиваемая компаньонка, ты должна была читать все, на чем она настаивает. Сидеть и слушать ее чепуху, или читать ее чепуху, или делать все, что она, черт побери, хочет.

— «Нищий и Золотая лютня» – это поучительная история. Я ненавижу поучительные истории.

По моим губам расплывается улыбка. Похоже, Кэсси разделяет мои вкусы.

Уильям сужает глаза.

— Что ты сделала с «Нищим и Золотой лютней»?

Еще одно невинное пожатие плечами.

— Все, что я сделала, – добавила любовную сцену, битву насмерть и счастливый конец.

— Ну естественно.

Кэсси упирает свободную руку в бок, другой опираясь на трость.

— А еще она назвала меня старой девой.

— Что ж, тогда пошла она, – ровно произносит Уильям. – Из-за такого можно и уволиться.

— Именно это я и сказала! – Кэсси ухмыляется, наслаждаясь страданием Уильяма.

Я не могу сдержать смешок, что, в свою очередь, привлекает внимание Кэсси. Ее глаза расширяются, как и улыбка. Она протягивает свободную руку.

— О, я так бестактна. Вы, должно быть, Эдвина и Дафна.

Я пожимаю ее руку, удивленная крепким хватом, несмотря на ее хрупкое телосложение.

— Очень приятно познакомиться.

— Это мне приятно, – говорит она, затем наклоняется, чтобы пожать лапу Дафне. – Хотя я уверена, вы не можете сказать того же о том, что приходится проводить столько времени с моим надоедливым братом. Он вас тоже все время опекает?

Я перевожу взгляд с Кэсси на Уильяма. Его маска полностью раскололась, открыв еще одну сторону его личности, которую я раньше не видела. Он смотрит на сестру со смесью нежности и тревоги, его рука замерла у нее за спиной, не касаясь ее, будто он готов вмешаться, если она потеряет равновесие. Должна же быть причина, по которой она ходит с тростью. И теперь, кажется, я понимаю о нем кое-что еще, о чем раньше не задумывалась.