Книга Поединок сердец, страница 182 – Тессония Одетт

Это начало нашего приключения. Наших отношений. Нашей истории. Куда бы мы ни отправились, что бы ни делали, я дома.

Имея за плечами солидный опыт по уничтожению всего мало-мальски хорошего, что попадалось на пути, я должен был догадаться: вызов к мистеру Флетчеру в кабинет – это верный признак того, что сегодня я устрою себе очередной грандиозный провал.

Мистер Флетчер стоит за своим столом и швыряет передо мной газету.

— Что это такое?

— Газеты, сэр, – говорю я, развалившись в кресле по другую сторону просторного стола из красного дерева, занимающего половину его кабинета. – Эта конкретная газета – «Седар-Хиллз Газетт».

— Я говорю вот об этом, – говорит он, постукивая пальцем по моему черно-белому портрету в нижней части первой полосы. – О твоем интервью с Ханселом Боунсмитом о двух наших авторах.

Я пожимаю плечами.

— Он попросил рассказать о любимой всеми реальной истории любви.

Мистер Флетчер потирает переносицу. Он – крепкий мужчина с темными волосами и густыми усами. Я всегда считал его уважаемым работодателем, хоть он и любитель строгих правил. К чему я никогда не питал особой слабости. Если, конечно, речь не идет о правилах игры, пари или спорта. Вот тогда я полностью вовлечен. Честно говоря, я удивлен, что он вообще согласился издать «Портрет Июня, Запечатленный в Утешении», учитывая, что проект был сопряжен с некоторым обманом.

Он опускает руку и снова постукивает по газете.

— Вы утверждали, что выступили свахой для Эдвины Дэнфорт и Уильяма Хэйвуда во время их тура.

— Так и есть. Ну, я думаю, что так. Спросите любого из них, и они скажут, что я не имел к этому никакого отношения.

— Из этого интервью ясно, что вы к этому причастны.

— Благодарю. Хоть кто-то мне верит.

— Это не хорошо. – Мистер Флетчер опускается в свое кресло, уперев локти в стол. – Вы утверждали, что курировали пари между ними.

— Факт.

— Пари на соблазнение.

— Тоже факт.

— Вы предложили переспать с мисс Дэнфорт.

Я поднимаю палец.

— Только чтобы вызвать ревность у Уильяма. К тому же она мне отказала.

— Вы избили фейри в переулке.

— Он пытался воспользоваться Эдвиной. У меня нулевая терпимость к такому поведению.

— Вы курили запрещенные вещества.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Кто называет процесс вдыхания травяных субстанций «курением запрещенных веществ»?

Я принимаю невинное выражение лица.

— Вы имеете в виду Лунный лепесток? Так это не запрещенная смесь; это расслабляющая трава фейри, ничем не отличающаяся от той, что продается на рынке. Просто она не регулируется.

— Затем вы отвели их на оргию.

— Вуайеристский клуб просто оказался на той же самой респектабельной вечеринке в университете, куда мы… Репортер и правда так сказал? Лучше бы он не исказил мой рассказ.

Мистер Флетчер снова потирает переносицу.

— Мистер Филлипс, даже одного из этих действий достаточно, чтобы уволить вас из «Флетчер-Уилсон». Этот список непрофессионального поведения нельзя оставлять без внимания. Откуда мне знать, что вы не совершали ничего хуже во время других туров, которыми руководили?

— Уверяю вас, каждый тур, которым я управлял с тех пор, был невероятно скучным.

— Скучным, – повторяет он. – Вы хотите сказать, что вели себя так ради развлечения?