Книга Поединок сердец, страница 87 – Тессония Одетт

Вид книжных полок заставляет меня расслабиться еще больше. Глаза бегают туда-сюда, вбирая все. Магазин почти такой же забитый, как и задняя комната: переполненные полки, группы книжных шкафов, разделяющие разные жанры, и столы, заваленные рекомендуемыми книгами. По всему магазину разбросаны записки от руки с персональными рекомендациями от мистера Корделла или других сотрудников.

Книжный магазин, возможно, и не обладает причудливостью «Полета Фантазии» или изяществом университетской библиотеки, но в нем есть свое очарование, которое делает это место моим любимым на данный момент.

— Мы здесь, – говорит Монти, выглядывая из-за книжного шкафа. Похоже, я так увлеклась магазином, что даже не заметила, как отстала от него и мистера Корделла. Я спешу к Монти, и лабиринт полок расступается, открывая самый восхитительный вид, какой только можно себе представить. Отдел любовных романов. Целая стена полок, обрамленная двумя более узкими книжными шкафами, образует уютное гнездышко. Внутри стоят два стола для подписи. По полкам ровными рядами устроились книги в корешках всех цветов радуги, и у меня чуть сердце не останавливается, когда я вижу свою серию «Гувернантка в любви» – обложками наружу, занимающую четыре полки прямо за нашими столами.

Движение увлекает мой взгляд туда, где крошечная лапка Дафны укладывает экземпляр «Гувернантки и фейри» на стол с обратной стороны. Я уже собираюсь помочь ей, но Монти делает это первым.

— Я же говорил тебе не распаковывать ящики в одиночку, – бормочет он, приседая за столом и укладывая на него мои книги по несколько штук за раз.

Я все еще не могу разглядеть Дафну за столом, но улавливаю ее монотонный голос.

— Мне бы не пришлось, если бы ты пришел вовремя.

— Вини.

Я цепенею, услышав голос Уильяма. Сердце начинает колотиться. Собрав всю свою самоуверенность, я оборачиваюсь к нему. Его вид сегодня кардинально отличается от вчерашнего. Волосы, правда, по-прежнему лежат с той же небрежной неаккуратностью, но уже не выглядят растрепанными. Его синие глаза ясны и не прикрыты тяжелыми веками. На нем полный костюм – на этот раз угольно-серый, – и галстук завязан безупречным узлом. Сережки в ушах теперь серебряные, в тон жилету из броката.

В его позе и кривой усмешке нет ни тени смущения или дискомфорта. С чего бы? Он, конечно, подначивал меня воспользоваться свободным пропуском в пьяном виде, но разве трезвый Уильям поступил бы иначе? Даже когда вид меня в сорочке вывел его из равновесия, он пришел в себя куда быстрее меня.

Смущенной осталась лишь я. Именно я сунула руку между ног, думая о нем, чего я никогда раньше не делала. То есть обычно я фантазирую о вымышленных любовниках, позволяя сценам из моих книг разыгрываться в моем воображении. Но прошлой ночью…

Я рассеянно потираю пальцами тыльную сторону руки. Место, которое он поцеловал. Место, которое я сама целовала вчера ночью, когда приходила в экстаз. Мое дыхание становится поверхностным при этом воспоминании.

Слава богу, он не может читать мои мысли.

— Мистер Корделл попросил передать тебе это. – Он протягивает мне фарфоровую кружку, одну из двух, которые держит в руках.

Я беру ее, смотря куда угодно, только не на него. Дымящаяся кружка наполняет воздух восхитительным ароматом яблок и корицы. На вкус напиток в ней еще лучше, терпкий и сладкий, с идеальным балансом пряностей. Я делаю еще один глоток, позволяя ему отвлечь меня от жара близости Уильяма.