Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 69 – Юлия Арниева

— И мы его обеспечим, — вставил Хейс. — Лишь бы графиня не оставила меня без костей и жил, а за остальное я ручаюсь.

— Мы справимся, — сказала я. — Мясо есть; за овощи возьмёмся, как только расширим сушильни. Но если Адмиралтейство удваивает заказ, мистер Бейтс, то и условия платежа надлежит пересмотреть. Снабжать флот в мирное время по военным расценкам — статья, по которой казне приличнее доплатить.

— Вот видите, — обронил Кларенс. — Я ведь предупреждал вас, Бейтс.

Бейтс взялся за перо. Торг продолжался около часа, и принц вёл себя безупречно: вступал там, где требовался вес его имени, и умолкал там, где счёт держала я, ни разу не перебив и не испортив дела опрометчивым словом. К исходу, когда чернила присыпали песком, заказ был удвоен, а ставка поднята.

Из здания интендантства мы вышли вместе с герцогом. На улице уже синели ранние сумерки, и подмерзшая брусчатка тускло блестела в свете первых фонарей. Кларенс помедлил у ступеней, бросил короткий, внимательный взгляд по сторонам и тихо заговорил:

— Миледи… времена наступают весьма деликатные. Здоровье его величества, сейчас не внушает опасений докторам, однако… Вы помните прошлую весну. Помните, какую растерянность вызвало в Сент-Джеймсе недомогание короля. Подобные кризисы не проходят бесследно для государства. В Уайтхолле и в клубах Мэйфэра вновь возобновились определённые разговоры. Кое-кто в Парламенте уже задаётся вопросом: что, если кризис повторится? Что, если короне потребуется регентство? И, главное — чьё влияние окажется решающим при формировании нового кабинета?

Он повернулся ко мне. На его лице сейчас читалась мрачная сосредоточенность наблюдателя, который следит за тем, как вокруг трона сгущаются политические тени.

— Я видел отца во время обострения, графиня. Отец смотрел сквозь меня и обращался к министрам, ушедшим в мир иной тридцать лет назад. — Голос принца на мгновение дрогнул, но тут же обрёл прежнюю жесткость. — Доктора уверяют, что недуг отступил. Но довольно одного серьёзного известия с полей сражений, одной недели государственного напряжения, и ситуация может стать критической. И тогда государству потребуются твёрдые руки у штурвала. Вопрос лишь в том, будут ли это руки людей, преданных короне, или же тех, кто движим исключительно личными амбициями.

Он подошёл ближе и понизил голос:

— Некоторые влиятельные семейства уже сейчас тайно сколачивают альянсы, подыскивая фигуру, под чьим именем они смогли бы сосредоточить власть в своих руках. Прежде ко мне подсылали джентльменов только с осторожными намеками: устроить нужное знакомство, замолвить где следует слово. Я отмахивался. Но последние три месяца тон переменился. Теперь они приходят с кошельками. Вполне почтенные люди, иные с весьма громкими именами. Уверяют, что человеку моего рождения не пристало обременять себя долгами, что мое будущее достойно поддержки и они почли бы за честь ее обеспечить.

— И вы принимаете их услуги? — спросила я как можно спокойнее.

— Я провел в море довольно много лет, графиня, чтобы не путать подарок с бескорыстием, — он смотрел на меня без улыбки. — Когда тридцать лет тебя не замечают, а потом вдруг наперебой предлагают оплатить твои долги, поневоле спросишь себя: к чему бы? Из привязанности ко мне? Сомневаюсь. Люди этого разбора чужих долгов из одной лишь привязанности не оплачивают. — Голос его опустился еще ниже. — Я не беру у них ни шиллинга. И вам советую быть осмотрительной: кто ищет дороги ко мне, может однажды вспомнить и о вас.