Книга Истинная для бывшего мужа-дракона, страница 61 – Рия Адри

Всё вокруг стало острым. Осколки стекла на полу. Красная кровь на ладони Виктора. Серый свет сонного сосуда. Белое лицо Калисты. Серебряный огонь в глазах Арвена.

— Сколько времени? — спросила я.

Самуил ответил:

— Минуты.

— Если я вернусь сейчас?

— Есть шанс поднять тело. Но путь грубый. Ты уйдёшь отсюда резко. Это тело может погибнуть.

Арвен стал неподвижным.

— А если я останусь?

— Прежнее тело умрёт, если не дать подпитку.

— Подпитку можно дать без смерти Арвена?

Самуил молчал.

— Отвечайте.

— На сутки безопасно. Дальше огонь начнёт выжигать его сердце.

Калиста сказала мягко:

— Сутки на прощание. Какая щедрость.

Арвен поднял руку.

Тирн, удерживавший Калисту, сразу понял.

— Милорд?

— Заткнуть.

Капитан оторвал кусок ткани от плаща одного из магов и завязал Калисте рот. Она дёрнулась, глаза полыхнули ненавистью. Стало тише.

Спасибо.

Я подошла к Арвену.

— Нет.

— Ты ещё не знаешь, что я скажу.

— Знаю. Вы хотите дать огонь.

— Да.

— Нет.

— Это даст тебе сутки.

— Вам — рану в сердце.

— У меня уже была.

— Не превращайте это в повод.

Он смотрел на меня спокойно. Страшно спокойно.

— Это не повод. Это ресурс.

— Вы не ресурс.

Его взгляд дрогнул.

Сильно. Быстро. Но я увидела.

— Лина…

— Нет. Я не уйду в старое тело за счёт вашей жизни. И не останусь за счёт смерти прежнего. Значит, ищем третий способ.

— Времени нет.

— Тогда думайте быстрее. Вы хорошо умеете.

Тирн, кажется, едва не улыбнулся, но вовремя вспомнил, что держит Калисту.

Самуил резко повернулся к сонному сосуду.

— Ная.

— Что? — спросила я.

— Слепок держал тело. Не душой, а привычкой к пульсу. Если попросить её дать ритм назад на несколько часов, прежнее тело стабилизируется.

— Она только вошла в сосуд.

— Да.

— Это больно?

— Да.

— Опасно?

— Для неё — возможно. Для тела — меньше, чем драконий огонь. Для тебя — путь останется открытым без немедленного выбора.

Я опустилась перед сосудом.

Серый свет внутри был слабым, закрытым. Ная спала. Или пыталась спать.

— Ная, — сказала я.

Свет дрогнул.

— Я не хочу снова в тело, — прошептал голос из колбы.

— Я не прошу входить. Только дать ритм. На несколько часов. Чтобы я смогла выбрать без смерти.

— Ты обещала сон.

— Да. И если откажешься, я приму.

Арвен за моей спиной тихо вдохнул.

Калиста смотрела так, будто ненавидела меня за каждый раз, когда я не делала выбор удобным для неё.

Ная молчала.

На телефоне линия стала ровнее — не от улучшения, от подготовки врачей к последним действиям. Я видела мамино лицо. Она что-то говорила врачу, показывала кулон, требовала продолжать. Никто не слышал настоящей причины.

— Если я помогу, — сказала Ная, — ты не растворишь меня?

— Нет.

— И не отдашь Виктору?

— Нет.

Виктор, лежавший на полу, с трудом поднял голову.

— Лина…

Я посмотрела на него.

Он был бледен, губа разбита, глаза снова человеческие. Без слепка он выглядел меньше. Обычнее. И от этого не становился безвредным.

— Я не понимал, что они сделают, — сказал он.

— Вы понимали достаточно.

Он закрыл глаза.

— Я хотел, чтобы ты вернулась.

— Ко мне или к себе?

Он молчал.

Ответ тоже был достаточным.

Ная в сосуде прошептала:

— Я дам ритм. Но не ему.

— Ему и не надо, — сказал Арвен холодно.

Самуил поставил сердечный ключ между сосудом и телефоном. Серебряные кольца поднялись над каменной плитой и начали вращаться. Лаурис подошла ближе с печатью.