Книга Спор на любовь, страница 12 – Рия Адри

— Адепт Ворон, вы активировали родовой маршрут на ведьме?

— На группе.

— Метка стоит на одной.

Свет ламп дрожал на полированном камне. В этом дрожании было столько же нервов, сколько в нас самих.

— Контур выбрал одну.

— Этого не должно было произойти.

— Очевидно.

Демьян говорил так спокойно, будто речь шла не о магической привязке на моём запястье, а о погоде над куполом. Куратор выглядел так, словно мысленно писал заявление на перевод в спокойное место. Например, к вулканам.

Я ему сочувствовала.

Но не настолько, чтобы забыть о своей руке.

— Метку можно снять сейчас? — спросила я.

Куратор сглотнул.

— Обычную маршрутную — да. Родовую парную — только через регистратора старших связок или ректора.

— Где регистратор?

— В административном крыле.

Пауза стала плотной. В ней слышалось больше, чем в сказанных словах.

— Тогда прошу сопроводить нас туда.

Он снова посмотрел на Демьяна.

— Нужно разрешение…

— Чьё?

— Старшего маршрута.

Медленно.

Очень медленно я повернулась к Демьяну.

— То есть чтобы снять отметку, которую я не просила, нужно его разрешение?

Куратор открыл рот.

Закрыл.

Видимо, решил, что любой ответ ухудшит ситуацию.

Демьян подошёл ближе. Адепты вокруг сразу отвели взгляды, хотя прекрасно слушали. Его присутствие действовало на зал как холодная вода: все будто становились тише, аккуратнее, незаметнее.

— Моё разрешение будет, — сказал он.

— В письменной форме?

— Если попросишь.

Я посмотрела на него.

Вежливо.

Сдержанно.

Так, чтобы не выдать желания приложить папкой по его идеальному тёмному маршруту.

— Прошу.

Уголок его губ дрогнул.

Он достал из внутреннего кармана узкую карточку из плотной серой бумаги, провёл по ней пальцем. На поверхности проступили слова:

“Демьян Ворон не возражает против проверки и снятия парной маршрутной отметки с Арины Вельской.”

Он протянул карточку мне.

Я не взяла.

Сначала прочитала.

Потом сказала:

— Добавьте “возникшей без её согласия”.

Его взгляд потяжелел.

— Любишь точность.

— Да.

— И контроль.

Я слегка повернула запястье, пряча дрожь пальцев в складках рукава. Голос должен был остаться ровным, даже если внутри всё спорило с этим требованием.

— Когда речь о моём теле — особенно.

Эти слова прозвучали мягко.

Но зал услышал.

Куратор резко уставился в пол. Марьяна за спиной затаила дыхание. Ника смотрела на меня с тревожной поддержкой. Кира — с готовностью устроить пожар сразу после моего разрешения. Сольвей прижимала чехол к груди. Таисия молчала, но в её взгляде было что-то странное.

Демьян смотрел только на меня.

Несколько секунд.

Потом снова провёл пальцем по карточке.

Фраза изменилась.

“Демьян Ворон не возражает против проверки и снятия парной маршрутной отметки, возникшей на Арине Вельской без её согласия.”

— Довольна?

— Благодарю.

Я взяла карточку за край, стараясь не коснуться его пальцев.

Он заметил.

Конечно, заметил.

— Боишься прикосновения?

— Избегаю новых сюрпризов.

— Разумно.

Свет ламп дрожал на полированном камне. В этом дрожании было столько же нервов, сколько в нас самих.

— Полезно.

На этот раз он не ответил.

Куратор, которому явно хотелось оказаться где угодно, кроме нашего разговора, торопливо выдал девочкам маршрутные браслеты. Серебряные, простые, без тёмных воронов, родовых привязок и прочих подарков судьбы. Мой браслет он держал дольше остальных.