Книга Спор на любовь, страница 141 – Рия Адри

Марьяна первой бросилась ко мне.

— Арина!

Она обняла меня так крепко, что я тихо охнула. Потом сразу отстранилась, испуганно проверяя, не сломала ли что-нибудь полезное.

— Больно?

— Да.

— Прости.

Пауза стала плотной. В ней слышалось больше, чем в сказанных словах.

— Не из-за тебя.

— Всё равно прости.

— Принято.

Кира появилась следом. Кажется, она действительно прибежала из восточной башни без разрешения, потому что за ней спешил магистр Сомов с лицом проигравшего человека.

— Живая? — спросила она.

— Да.

— Сердце закрыла?

Слова прозвучали ровно, но после них пространство будто сузилось. Я почувствовала это кожей и заставила себя стоять спокойно.

— Да.

— Тарскую взяли?

— Да.

— Можно я теперь сяду?

И она села прямо на край каменного круга.

Ника уже была рядом, с лекарской сумкой и тем самым выражением, после которого разумные люди сами протягивают руку. Я протянула. Она осмотрела метку, побледнела, ничего не сказала и начала накладывать лечебный контур. Очень профессионально. Очень страшно.

Сольвей вошла с Рябинкой на плече. Растение выглядело обгоревшим, но гордым. Два листа почернели, зато новые крошечные побеги уже тянулись к свету. Лада держалась за Иветту. Таисия смотрела на меня спокойно, словно всё это уже видела и просто ждала, когда остальные догонят.

Демьян стоял в стороне.

Не подходил.

Я заметила это сразу.

Он тоже едва держался на ногах. Без браслета, с изменённым родовым знаком, с обожжённой рукой и лицом, на котором усталость прорезалась только сейчас, когда бой закончился. Но даже в этом состоянии он держал дистанцию, словно договор всё ещё лежал между нами на столе.

И это было правильно.

Нет.

И это было правильно.

Госпожа Тарская молчала.

Её мантия была порвана у плеча, родовая цепь исчезла, волосы выбились из строгого узла. Но глаза оставались холодными. Она не выглядела сломленной. Люди вроде неё редко ломаются красиво. Они просто начинают ждать следующую возможность.

Ректор подошёл к ней.

— Род Тарских отстраняется от архивов Грозового Предела до решения императорского суда. Вы задержаны по обвинению в активации Чистого Шторма, угрозе студентам, незаконном удержании архивных печатей и попытке запустить нижний контур.

— Вы не понимаете, что сделали, — сказала она.

— Понимаю лучше, чем утром.

Я дала себе секунду на вдох. Ответ лежал на языке, но воспитание всё же удержало меня от лишней резкости.

— Без удержания Сердце станет зависеть от капризов ведьм.

Я устала.

Очень.

Но это стоило сказать самой.

— От согласия, госпожа Тарская. Сложное слово. Не такое удобное, как “каприз”.

Она посмотрела на меня.

— Вы думаете, победили?

— Нет. Думаю, сегодня мы перестали проигрывать по вашим правилам.

Её увели.

Кирсан поднял голову, когда стражи прошли мимо него. Тарская даже не посмотрела в его сторону. Вот так рушатся союзы, построенные на использовании: без прощаний, без благодарности, без взгляда.

Старший Рейд стоял у стола совета с серым лицом.

— Рейды снимут остатки нижних замков, — сказал он ректору. — Под наблюдением регистра.

— Сегодня, — ответил Громов.

— Это требует подготовки.

Несколько мгновений никто не спешил продолжать. Я использовала эту короткую паузу, чтобы собрать мысли и не дать раздражению выйти в голос.

— Сегодня.

Старший Рейд сжал губы.