Книга Спор на любовь, страница 140 – Рия Адри

На этот раз не болью.

Светом.

Чёрный ворон расправил крылья и изменился. Исчезли крючья на линиях, исчезла старая тёмная окантовка. Остался знак шторма: ворон в серебряном круге. Такой же круг был на моём запястье.

Не одинаковые.

Созвучные.

Сердце сделало последний тяжёлый удар.

Трещина закрылась.

Не бесследно. На кристалле осталась тонкая серебряно-синяя линия. Шрам. Но ровный. Чистый. Без грязно-золотой печати.

Нижний зал дрогнул.

Тарская закричала, когда её родовая связь оборвалась. Кирсан закрыл лицо рукой. Тени Чистого Шторма рассыпались окончательно.

А потом Сердце произнесло:

Новый договор принят. Ведьма Сердца свободна. Шторм Ворона свободен. Связка возможна только по выбору.

Я выдохнула.

И осела бы на пол, но Демьян поднял руку и остановился в воздухе.

— Можно?

Я посмотрела на него.

Сердце закрыто.

Совет слышит.

Пари сорвано.

Удержание сожжено.

А он всё ещё спрашивает.

— Можно, — сказала я.

Он поддержал меня за локоть. Осторожно. Ровно настолько, чтобы я не упала.

— Спасибо, — произнесла я.

— Не за что.

— Есть за что.

Серебряная линия дрогнула. Я заставила себя дышать ровно, хотя каждый вдох отдавался в метке.

— Тогда потом.

— Почему потом?

Он посмотрел наверх, где уже открывался обратный путь.

— Потому что если я сейчас скажу всё, что хочу, ректор запишет это в протокол.

Смех вырвался сам.

Тихий.

Усталый.

Живой.

Демьян смотрел на меня так, будто этот смех был важнее закрытого Сердца.

И мне стало страшно по-новому.

Не из-за клетки.

Из-за того, что свобода не отменяет чувства.

Она делает его настоящим.

Обратный путь открылся серебряной лестницей. Наверху нас ждали голоса, свет, совет, девочки, отчёты, задержание Тарской, разбор Рейдов, отмена старых уставов и очень длинный список последствий.

Демьян отпустил мой локоть сразу, как только я встала крепче.

Я посмотрела на него.

— Идём?

Он чуть наклонил голову.

— После вас, ведьма Сердца.

— Осторожнее с титулами.

— Хорошо. Арина.

Имя прозвучало спокойно.

Без права.

И я пошла первой.

Глава 30. После Сердца

Возвращение наверх оказалось грубее самого спуска. Сердце отпустило нас в зал совета без торжественности: свет вспыхнул, пол дрогнул, и я снова почувствовала под коленями настоящий камень. Над головой гудел купол, вокруг пахло озоном, гарью, лекарскими травами и страхом людей, которые только что увидели собственные архивы без красивых обложек. Мир не стал мягким после спасения. Он стал шумным, требовательным и очень живым.

После Сердца всё было громким.

Когда обратная лестница вывела нас наверх, нижний контур с резким хлопком выбросил Кирсана следом — прямо к краю круга. Он ударился плечом о камень, сел, схватившись за обожжённую руку, и впервые за всё время не сказал ни одного ядовитого слова. Тарскую вынесло в центр печатей, прямо под ректорский посох.

Зал совета встретил нас шумом, светом, криками, запахом озона и горелого металла. Представители родов говорили одновременно, магистры пытались удержать порядок, ректор стоял в центре с посохом, вокруг Тарской уже замыкались печати стражей. Кирсан Рейд сидел на полу у края круга, бледный, с обожжённой рукой и лицом человека, который только что понял: игры старших родов заканчиваются не красивой победой, а болью в костях.