Книга Спор на любовь, страница 43 – Рия Адри

— Это сокрытие, — холодно сказала она.

— Это предотвращение беспорядков.

Я увидела, как на его скуле напряглась мышца. Демьян сдержался, но тишина вокруг него стала опасной.

— Старший курс уже слышал.

— Поэтому я хочу выиграть ночь.

Ночь.

Опять ночь.

Я вспомнила слова Таисии.

Птица клюнет стекло до полуночи.

— Господин ректор, — сказала я, — что означает право вызова при угрозе?

— Башня может отправить сигнал Ворону, если сочтёт, что метка повреждается, вас пытаются вывести силой или рядом возникает боевой импульс.

— Может ли кто-то спровоцировать такой вызов?

Ректор посмотрел на меня внимательнее.

— Да.

Вот теперь Демьян тоже стал серьёзнее.

— Рейд, — сказал он.

— Возможно, — ответил ректор. — Или тот, кто внёс карточку в закрытый регистр.

— Это не одно и то же?

Его пальцы едва заметно сжались. Мелочь, но я уже знала: у Демьяна такие мелочи заменяли крик.

— Пока не доказано.

Демьян коротко усмехнулся.

— Ректор.

— Мне нужны факты, Ворон.

— Он стоял с карточкой в руке.

Он даже не повысил голоса. От этого сказанное ощущалось опаснее, чем если бы он сорвался.

— Это факт владения карточкой. Не факт внесения записи.

Мне стало немного легче.

Не потому что Кирсан мог быть невиновен. А потому что ректор мыслил правильно. Нельзя строить решение только на том, чьё лицо кажется наиболее неприятным. Хотя лицо Кирсана в моём личном списке уже уверенно занимало верхние строки.

Кристалл связи на столе вдруг вспыхнул красным.

Ректор резко повернулся.

На гранях кристалла проступило изображение восточной башни.

Общий зал. Наш стол. Девочки.

И чёрная птица за окном.

Большой ворон сидел снаружи на узком каменном карнизе и бил клювом в стекло.

Раз.

Второй.

Третий.

Таисия стояла у окна совсем близко.

Марьяна держала её за локоть.

Ника что-то говорила, но звук шёл плохо. Кира уже тащила к окну тяжёлый стул. Сольвей прижимала к груди чехол с Рябинкой, из которого наружу тянулись тревожные листья.

Метка на моём запястье вспыхнула болью.

Демьян резко посмотрел на меня.

— Башня зовёт.

Ректор выругался коротко и глухо.

Ворон за стеклом ударил клювом ещё раз.

Стекло треснуло.

А потом на кристалле связи проступила надпись, от которой у меня похолодели пальцы:

Угроза личной паре. Старший маршрут допущен в восточную башню без ограничений.

Глава 7. Чёрный ворон

После ректорского кабинета коридоры казались длиннее. Грозовой Предел жил своим обычным расписанием: где-то звенело оружие, служащие в серых мантиях переносили связки ключей, старшие адепты проходили мимо с такими лицами, будто ведьминские личные отборы происходили по вторникам перед обедом. Я шла рядом с девочками, держала папку двумя руками и чувствовала метку под перчаткой так отчётливо, словно там лежал раскалённый уголь, который решил вести себя воспитанно только при свидетелях.

Угроза личной паре. Старший маршрут допущен в восточную башню без ограничений.

Надпись на кристалле горела красным.

Я смотрела на неё и впервые за весь день почувствовала, как спокойствие внутри стало тонким. Не исчезло. Просто натянулось так сильно, что любое неверное слово могло его порвать.

На кристалле связи восточная башня дрожала в красноватом свете тревоги. Наш общий зал, стол, раскрытый журнал, девочки у окна. Кира со стулом в руках. Сольвей, прижавшая к груди чехол с Рябинкой. Ника рядом с Таисией. Марьяна, которая удерживала Таисию за локоть и смотрела в окно так, будто за стеклом сидела не птица, а сама причина всех наших бед.