Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 33 – Лилия Тимолаева

— Не увлекайтесь.

— Вы сами спросили.

Эйдар направился к выходу.

У двери остановился.

— Ивена.

Она подняла голову.

Он снова использовал имя.

Теперь это уже не казалось случайностью.

— Да?

— Завтра меня не будет в крепости до вечера.

— Хорошо.

— Если с отоплением возникнет проблема, Ровен знает, кого прислать.

— Я справлюсь.

— Я знаю.

Он ушёл.

Ивена ещё долго смотрела на дверь.

Три слова.

Совсем простые.

Но от отца она слышала их удивительно редко.

На восьмой день ничего не взошло.

Ивена убеждала себя, что это нормально.

Утром температура держалась ровно.

Вода шла правильно.

Земля не пересыхала.

Она проверила каждую грядку, ничего не нашла и занялась второй секцией: нужно было хотя бы подготовить расчёты, если первый опыт удастся.

К обеду всё равно вернулась.

Ничего.

Брант поймал её возле грядки.

— Госпожа.

— Что?

— Если будете смотреть на землю каждые четверть часа, она быстрее не решит.

— Я не каждые четверть часа.

— Каждый час.

— Это другое.

— Конечно.

Она ушла.

Через два часа вернулась снова.

Бранта уже не было, зато молодой каменщик улыбнулся так широко, что Ивена пригрозила отправить его чистить старый водный канал.

К вечеру ростков не появилось.

Ивена впервые почувствовала тревогу.

На девятый день ситуация не изменилась.

Она разрыхлила край одной грядки, проверила влажность, изучила семена из оставшегося мешочка.

Всё выглядело правильно.

И именно поэтому становилось страшнее.

Если бы она нашла ошибку — её можно исправить.

Но что, если земля действительно не подходит?

Что, если холод за годы изменил её сильнее, чем Ивена смогла определить?

Что, если проблема вообще не в отоплении?

Брант больше не шутил.

Рабочие продолжали заниматься рамами, но каждый проходил мимо грядок медленнее, чем требовалось.

После обеда пришёл Ровен.

— Эйдар вернулся.

Ивена подняла голову.

— Хорошо.

— Спросил, есть ли результат.

— И что вы сказали?

— Правду.

Она почувствовала раздражение.

— Могли бы дать мне до утра.

— Завтра десятый день.

— Я умею считать.

Ровен посмотрел на грядки.

— Вы сделали больше, чем здесь делали за последние четыре года.

— Если ничего не вырастет, это будут очень красивые тёплые грядки.

— Эйдар всё равно продолжит работу.

Ивена повернулась к нему.

— Откуда вы знаете?

— Я его знаю.

— А я не хочу продолжать только потому, что ему стало жаль потраченных усилий.

— Жалость здесь ни при чём.

— Тогда что?

Ровен улыбнулся.

— Спросите его.

Она уже ненавидела этот ответ.

Утром десятого дня Ивена пришла в оранжерею до первого колокола.

Снег за ночь усилился. Рабочие ещё не появились.

Она открыла дверь, зажгла два фонаря и прошла к грядкам.

Тепло встретило её сразу.

За десять дней пространство изменилось настолько, что первая картина казалась чужой. В выбранной секции стояли восстановленные рамы, большую часть щелей закрыли, по каменному желобу шла вода. От земли поднимался мягкий влажный запах.

И всё было пусто.

Ивена сняла перчатки.

Опустилась возле первой грядки.

Провела пальцем по поверхности.

Никакого зелёного цвета.

Вторая.

Третья.

Четвёртая.

Она знала, что десять дней — условность. Семена могли потребовать больше времени. Разница в температуре, новая почва, слабый свет — причин хватало.

Но Эйдар дал ей десять дней.

И она сама согласилась.

Дверь открылась.