Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 89 – Лилия Тимолаева

— Где вы были вечером? — спросила она.

— В комнате.

— Один?

— Некоторое время.

— Кто подтвердит?

— Слуга из нашей свиты видел меня после ужина.

— После какого часа?

Терен замялся.

Впервые.

Ровен заметил.

— Между ужином и моментом, когда подняли тревогу, прошло больше двух часов.

— Я выходил.

— Куда?

— Во двор.

— Зачем?

— Хотел воздуха.

Эйдар посмотрел на замёрзшее окно.

— В мороз?

— Я южанин, но холод меня не убивает.

Ивена подошла ближе.

— Вы были возле оранжерей?

— Нет.

— Тогда почему на ваших сапогах земля?

Терен посмотрел вниз.

На подошве действительно темнела влажная грязь.

Во дворе лежал снег.

В жилых коридорах камень.

Размокшая земля была сейчас только в нескольких местах.

Оранжереи.

Конюшни.

Некоторые склады.

— Из конюшни, — ответил он.

— Какой?

— Южной.

Ровен открыл дверь.

— Харрен.

Тот вошёл.

— Да?

— Проверьте южную конюшню. Такая там земля или нет.

Терен побледнел.

Совсем немного.

Но Ивена увидела.

— Не нужно, — сказала она.

Мужчина поднял глаза.

— Почему?

— Потому что вы уже знаете, что он там не найдёт.

— Я ничего не…

— Кто приказал?

— Никто.

— Вы решили сами ночью уничтожить теплицы людей, которых вчера впервые увидели?

— Я ничего не уничтожал.

— Тогда почему у вас ключ?

— Мне его подбросили.

— Почему именно вам?

— Не знаю.

Ивена почувствовала, как раздражение начинает брать верх.

В день первого семейного суда отец тоже говорил ей: подпись твоя, документ твой, объясняй сама.

Она не собиралась повторять это сейчас с другим человеком.

Даже если была уверена, что Терен лжёт.

Ивена отступила.

— Хорошо.

Эйдар повернулся к ней.

— Что?

— Пока ничего не доказано.

Ровен нахмурился.

— Ключ.

— Может быть подброшен.

— Грязь.

— Может быть из конюшни.

— Южная древесина в заслонках.

— Её разбирали во дворе.

Терен смотрел на неё с явным облегчением.

Ивена повернулась к нему.

— Не радуйтесь. Я просто не хочу однажды услышать, что мы сделали с вами то же, что мой отец сделал со мной.

Облегчение исчезло.

Эйдар несколько мгновений молчал.

Потом кивнул.

— Обыскать комнаты его свиты. Проверить, кто имел доступ к ключам. Терена оставить здесь до утра.

— Я протестую.

— Имеете право, — ответил Эйдар. — Ровен запишет.

Ивена посмотрела на него.

Вот опять.

Право.

Даже человеку, которого они подозревали в саботаже.

И почему-то сейчас она почувствовала к Эйдару больше, чем после поцелуя.

— Возвращаемся, — сказала она.

К четвёртому часу теплица перестала умирать.

Ивена поняла это не по одному признаку.

По множеству маленьких.

На листьях перестал выступать иней.

Земля сохраняла ровное тепло.

Вода в каналах больше не охлаждалась возле внешних стен.

Люди начали разговаривать обычными голосами, а не перекрикивать друг друга через весь проход.

Брант даже нашёл силы спорить с плотником о том, насколько криво тот закрепил временный щит.

Значит, худшее прошло.

Ивена села на край грядки.

Ноги гудели.

Ровен принёс кружку горячего ягодного напитка.

— Пейте.

— Все сегодня решили мной командовать.

— Пользуйтесь, пока люди проявляют интерес.

Она взяла кружку.

— Спасибо.

— Потери?

Ивена посмотрела на третью секцию.

— Пока около пятой части там. Может быть меньше, если крайние растения отойдут.

— Вторая?

— Несколько грядок пострадали, но корни тёплые.

— Первая?

— Почти цела.

Ровен выдохнул.