Книга Дракон отдал мое место другой, страница 149 – Виолетта Вейл

— Скажите мне все имена, — сказала я.

— Не все знаю.

— Те, что знаете.

Она перечислила.

Дом Саэр. Вдовствующая линия Верен. Лерн как связной. Жрец как проводник ритуалов. И еще одно имя, которое меня удивило не фактом, а весом: тетка Кайрана по материнской линии, живущая при южном дворе и много лет считавшаяся слишком далекой для реального влияния.

Нет. Не далекой.

Удобной.

Той, через кого и шли старые женские сделки без прямого следа на руках центрального дома.

Я запомнила.

Очень.

— Есть бумаги? — спросила я.

— Мать увезла часть. Но не все. Один список у меня.

Она достала из складки шали тонкий свернутый лист.

Я взяла.

Настоящий список. Имена. Даты переводов денег. Отметки о подарках, “вложениях”, ритуальных расходах и двух особо крупных тратах, помеченных как “на удержание пустоты в центральной линии”.

Вот так.

Даже язык у них был уже не человеческий.

Пустота.

Центральная линия.

Женщина как техническое условие для удобной геометрии дома.

— Почему вы не сожгли это? — спросила я.

Эстера посмотрела на лист в моей руке.

— Потому что, наверное, все-таки слишком поздно поняла: если доказательство не дойдет до вас, меня потом уже используют даже не как женщину. Как последнюю ложную подпись под тем, что вы исчезли сами.

Я кивнула.

Да.

Именно так бы они и сделали.

— Что вы хотите взамен? — спросила я.

Она усмехнулась почти беззвучно.

— Даже сейчас вы думаете как человек, который слишком долго живет среди сделок.

— А вы — как женщина, слишком долго бывшая одной из них. Так что давайте без красивых обид. Что вы хотите?

Она помолчала.

Потом сказала:

— Когда все это закончится, если я доживу, не давайте им вычистить меня как удобную подлую дуру. Я была ей. Но не только ей.

Я смотрела на нее и не могла дать быстрого ответа.

Потому что просьба была не о прощении.

О памяти.

И после Лиоры это звучало опаснее любого признания.

— Я не обещаю вам милости, — сказала я.

— И не надо.

— Но, если вы не предадите это снова, я не дам им сделать вид, будто вас здесь никогда не было.

Эстера очень медленно выдохнула.

— Этого достаточно.

В этот момент снаружи, за стеклом, что-то щелкнуло.

Мы обе одновременно повернули головы.

Не ветер.

Не ветка.

Человек.

Я почувствовала, как все внутри мгновенно собирается в одну жесткую линию.

— Мы не одни, — сказала я.

Эстера побледнела.

— Я никому не говорила.

— Я верю.

Я уже держала нож в рукаве, но вытаскивать его пока не спешила. Иногда быстрее спастись движением, чем красивой готовностью к бою.

— Через задний проход, — шепнула Эстера. — Он ведет к старому сливу под стеной.

— А вы?

— Я пойду через главный коридор. Если нас увидят вдвоем сейчас, это будет конец.

Правильно.

Умно.

Плохо.

Я сжала список в ладони.

— Эстера.

Она подняла на меня глаза.

— Что?

— Если вы умрете после этого слишком быстро, я решу, что зря вас щадила даже памятью.

Уголок ее рта дрогнул.

— Очень трогательно.

— Не привыкайте.

— Уже поздно.

И мы разошлись.

Я ушла через узкий задний проход, пахнущий сырой землей и старой водой. Сердце билось так сильно, что на секунду показалось — меня и без шагов услышат через камень. Но за спиной не было погони. Либо тот, кто следил, уже выбрал другую цель, либо не успел понять, что главная правда ушла у него из-под носа в моем рукаве.