Книга Наследие Льва, страница 47 – Ирина Серебрянская

И он умер. С пустым, торжествующим взглядом, устремлённым в серое небо.

Лев отпрянул от тела, превращаясь обратно в человека с болезненным хрустом костей. Он стоял на коленях, весь в крови, не своей, и смотрел на мёртвое лицо врага. Заложник. В Поселении. Пока они здесь, кто-то там…

К нему подбежали братья, уже в человеческом облике, и Арина. Она увидела его лицо и поняла — что-то не так.

— Лёва? Что он сказал?

— Заложник, — выдохнул Лев, поднимаясь. Вся усталость, весь адреналин мгновенно превратились в ледяную сталь. — У него был заложник в Поселении. Страховка.

Глаза Арины расширились от ужаса. Марк, подошедший, услышал и побледнел.

— Всем назад! Сейчас же! — его рёв разорвал тишину.

Обратный путь был кошмаром. Они мчались по лесу, не щадя машин, себя. Лев сидел рядом с Ариной на заднем сиденье внедорожника, который вёл Глеб. Он был весь напряжён, как струна, его пальцы впились в её бедро, не замечая силы. Она положила свою руку поверх его, пытаясь успокоить, но её собственная рука дрожала.

Заложник. Кто? Алиса? Дети? Кто-то из стариков? Мысли крутились бешеным каруселем. Они рисковали всем, выманивая «Стража», и попались на его двойную игру.

Когда они ворвались в Поселение, их встретила тишина. Не хорошая. Напряжённая, выжидающая. Люди смотрели на них испуганно. Алиса вышла навстречу, её лицо было спокойным, но глаза выдавали тревогу.

— Что случилось? У вас всё…?

— Здесь всё в порядке? — перебил её Марк, хватая её за плечи. — Все на месте? Ничего необычного?

— Всё спокойно, — покачала головой Алиса, оглядывая их измученные, окровавленные лица. — Что-то случилось?

Объяснения заняли несколько минут. Паника, которую они ждали, не случилась. Никто не пропал. Никаких следов насилия. Были проверены все. Даже Вешняк был на месте, ворчащий, но целый. Заложника не было.

— Может, блефовал? — предположил Мирон, вытирая сажей и потом лицо.

— Нет, — мрачно сказал Лев. Он видел глаза «Стража». Тот не блефовал. Он был уверен в своей победе даже в смерти. — Он что-то сделал. Или сделал кто-то по его приказу. Мы просто… не видим этого ещё.

Но напряжённое ожидание сменялось шоком и адреналиновой пустотой. Угроза была нейтрализована, но обещанная расплата висела в воздусте, невидимая и оттого ещё более страшная. Нужно было ждать. А ждать после такого выброса — невыносимо.

Лев не помнил, как они оказались в его доме. Кажется, он просто взял Арину за руку и повёл за собой, не обращая внимания на остальных. Дверь захлопнулась, отсекая внешний мир.

И тут всё, что копилось в нём за время погони, боя, страшной вести и мучительной неопределенности, вырвалось наружу. Он развернулся к ней, и в его глазах бушевала буря — ярость, страх, дикое облегчение, что она здесь, целая, и ужас от мысли, что мог её потерять.

Он не целовал её. Он набросился на её губы, как тонущий хватается за спасительную доску. Поцелуй был жёстким, голодным, почти болезненным. В нём была вся ярость только что закончившегося боя и вся животная потребность подтвердить, что она жива, она здесь, она его. Его руки впились в её куртку, срывая застёжки, стаскивая её с плеч.

Арина ответила ему с той же силой. Её пальцы запутались в его волосах, она притягивала его ближе, отвечая на его ярость своим страхом, своей благодарностью за то, что он вернулся живым. Они срывали друг с другом одежду, не глядя, не думая о нежности. Ткань рвалась, пуговицы отлетали. Им нужно было чувствовать кожу. Живую, тёплую, не тронутую пулями.