Книга Обманутая жена. Продана генералу дракону, страница 70 – Александра Мауль

— Значит, ты забрал её, чтобы защитить — зачем-то произношу это вслух.

— Если я хоть немного удовлетворил твоё любопытство, то мы можем идти? — спрашивает Геральт

— Это не любопытство — вспыхиваю я, а он улыбается — Ты хотя бы представляешь, что я себе надумала? Мне говорят о том, что у тебя будет жена-драконица, а после от тебя сбегает какая-то девица…

— Ты в своём уме, Александра? — посмеивается Геральт и качает головой — Ни одна здравомыслящая драконица не станет убегать от такого жениха. — самодовольно заявляет он, а мне хочется его ударить. Лупить кулаками в грудь, пока не отпустит эта ноющая боль, потому что меня от тревоги разрывает. Я понятия не имею, каким будет моё будущее, а он посмеивается.

— Это ведь не трудно. Просто сказать мне, что она твоя сестра, а это... — я осматриваюсь по сторонам — Какой-то городок. Просто, чтобы я не изводила себя. Думаешь, это приятно знать, что я к тебе привязана, даже если тебе определят в жены другую?

— Я об этом не думал. — отзывает он — А же сказал, что наш разговор не окончен и мы обязательно вернёмся к нему позже. Почему бы не оставить эти мысли?

— Но мне бы хотелось хоть немного ясности сейчас — произношу с надрывом. Неужели так трудно понять, что я не могу перестать испытывать волнение и тревогу по щелчку или собственному желанию. Геральт молчит. Осматривает моё лицо. Чувствую, как его тяжелый взгляд задерживается на губах и соскальзывает к шее.

— Я не хочу быть одной из многих — добавляю я — Со мной не будет так, как было с твоей матерью.

— Поверь мне, Са-ша, с тобой никогда не будет как с моей матерью. Я понятия не имею, зачем Айс завёл этот разговор, но у моего отца была не одна любовница. Много. Они постоянно менялись, и я хорошо запомнил, дорогая, что во всём и даже в удовольствии важна мера.

— Как матери Эйды удалось погубить твоего отца, если у него было много любовниц? В таком случае уверена, он не выделял никакую. Иначе бы не осталось никого кроме неё.

— Так, всё однажды и получилось — хмыкает Геральт. — У моей семьи много недоброжелателей, Са-ша. Многие желают получить результаты многолетних трудов моих предков. В то время я был слишком молодым, чтобы удержать всё, что имеют Фелторны, а отец — беспечным. Даже не пытался скрывать свою главную слабость. Интерес к красивым женщинам — поясняет он — Этим умело воспользовались. Эйда мне очень напоминает о своей матери. Её смех, внешность, кроме тёмных волос, они ей достались от отца. Я помню тот день, когда она появилась в поместье. Сделала всё, чтобы привлечь внимание отца, и у неё получилось. Спустя полгода в поместье ни осталось никого, с кем отец проводил ночи и свободное время. Только она. И тогда я услышал от отца, что он впервые в жизни полюбил. Полюбил — повторяет Геральт медленно, будто пробуя на вкус это слово — Он стал ею одержим. Это было похоже на болезнь.

— Она его опоила? — спрашиваю, и Геральт дарит мне полуулыбку.

— Я ничего не знаю о любви, Са-ша, чтобы позволить себе исключить её наличие и говорить о магии. С моим отцом случилось то, что он допустил. За каждый наш выбор мы несём ответственность и в его жизни с появлением Грэты, так звали мать Эйды, события каждого нового дня были выбором. Мне очень часто доставалось по её милости. Глаза отца буквально наливались яростью, и он не слышал ничего, кроме голоса своей девки. После очередной стычки с ним я решил, что больше не стану возвращаться из академии.