Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 10 – Лилия Тимолаева

— В доме есть сухие поленья?

Нисса смотрела на неё как на странную.

— Есть.

— Где?

— В кладовой за кухней. Но очаг не разгорается.

— Совсем?

— Только если дом позволит.

Лада повернула голову к гербу, вырезанному на каменной плите сбоку от очага. Маленький дракон здесь был почти стёрт, но башня ещё угадывалась.

— Дом, — сказала она спокойно, — я мокрая, замёрзшая и очень не люблю, когда меня держат в темноте. Если ты хотел хозяйку, тебе придётся смириться с тем, что хозяйка начнёт с огня.

В очаге что-то тихо щёлкнуло.

Серые угли шевельнулись сами собой, будто под ними прошёл слабый ветер. Нисса отпрянула, но Лада не двинулась. Она смотрела, как в глубине пепла проступает тонкая золотая жилка. Маленькая, робкая, но живая. Через мгновение над углями поднялся первый язычок пламени.

Не яркий. Не магически величественный. Обычный, тёплый, почти домашний.

И именно от этого у Лады неожиданно защипало глаза.

Она не позволила себе расплакаться. Только протянула ладони к огню и почувствовала, как холод постепенно отступает от пальцев.

— Вот видишь, — сказала она Ниссе, стараясь говорить ровно. — С домами иногда можно договориться.

Девочка смотрела на пламя так, словно увидела чудо и опасность одновременно.

— Он вас слушает.

— Пока не уверена. Может, просто проверяет.

— Он никого не слушал после лорда Эйрена.

Лада медленно подняла взгляд.

— Лорда Эйрена?

Нисса сразу закрылась, будто сказала лишнее. Плечи поднялись, губы сжались, глаза снова стали испуганными.

Лада не стала давить. Не сейчас. В этом доме, похоже, каждая тайна была как старая доска: наступишь резко — провалишься.

— Хорошо, — сказала она. — Сначала простые вещи. Кто ещё в доме?

Нисса переминалась с ноги на ногу.

— Старая Хенна. Она ключница. Только она не выходит к чужим. Сторож Брам спит в башне у ворот, но сегодня ушёл к стене, потому что услышал карету. Конюха нет. Ушёл три дня назад и не вернулся. Кухарка… тоже ушла. Все уходят.

— А ты почему осталась?

Девочка пожала плечами, но получилось слишком напряжённо.

— Мне некуда.

Лада кивнула, не задавая следующего вопроса. Пока достаточно.

В кухне становилось светлее. Пламя в очаге набирало силу, по стенам потянулись тёплые блики, и помещение перестало казаться мёртвым. Теперь стали заметны детали: треснувшая, но чисто выскобленная столешница, аккуратно сложенные тряпки у ведра, мешок с чем-то зерновым у стены, стопка дров в нише, старый медный котёл, почерневший от времени. Кто-то здесь всё же поддерживал жизнь — тихую, осторожную, почти подпольную.

— Нам нужно открыть дверь, — сказала Лада. — Там снаружи люди.

Нисса резко мотнула головой.

— Нельзя.

— Почему?

— Дом не пустит.

— Меня он пустил.

— Потому что вы хозяйка.

— А их не пустит?

— Чужих — нет.

Лада вспомнила стук, голос Штайна, отдалившийся так, будто его унесло под воду. В груди стало тревожно, но вместе с тревогой пришла новая мысль. Если дом не пускал чужих, значит, он не был просто ловушкой. Он защищался. От кого? От всех? От Штайна? От людей драконьего наместника? От тех, кто когда-то уже пытался войти?

— А как он решает, кто чужой? — спросила она.

Нисса смотрела на огонь.

— По крови. По ключу. По клятве. По тому, кто пришёл забрать, а кто пришёл остаться.

Последние слова девочка произнесла не своим голосом.