Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 15 – Лилия Тимолаева

Девочка поспешно поправилась:

— Здесь задний выход.

Дверь в кухонный двор была узкой, окованной двумя полосами железа. На ней висели три задвижки. Верхняя держалась крепко. Средняя была перекошена. Нижняя отсутствовала вовсе, оставив в дереве тёмный прямоугольный след и две ржавые дырки от гвоздей.

— Кто снял нижнюю? — спросила Лада.

— Не знаю.

— Нисса.

Девочка опустила глаза.

— Конюх. Он говорил, что железо всё равно зря пропадает, раз дом скоро закроют. Потом ушёл.

— Ушёл один?

— С мешком.

— Ясно.

Лада провела пальцами по следу от задвижки. Внутри поднялось неприятное, но очень знакомое чувство. Так бывает в домах, где люди уже перестали считать пространство общим: один уносит железо, другая забирает сыр, третий не чинит пролом, четвёртый делает вид, что ничего не видит. Дом гибнет не за один день. Его сначала мысленно бросают, потом начинают разбирать по кускам, потом удивляются, почему стены больше никого не держат.

Она подняла верхнюю задвижку и опустила её в паз. Металл вошёл с трудом, со скрежетом, но вошёл. Среднюю пришлось приподнять обеими руками. Нисса молча поставила фонарь на пол и помогла. Задвижка сопротивлялась, пальцы скользили по холодному железу, дерево под ними было влажным, но через несколько мгновений щеколда всё же села на место.

Снаружи что-то шуршало.

Лада замерла.

Не дождь. Не ветка. Звук был ниже, осторожнее. Как если бы кто-то медленно провёл ладонью по наружной стороне двери.

Нисса стала совсем белой.

— Не открывайте.

— Я и не собиралась.

— Они иногда проверяют.

— Кто?

Девочка молчала.

По ту сторону двери шорох повторился. Потом раздался едва слышный стук — не кулаком, а ногтем или когтем. Один раз. Второй. Третий.

Лада стояла не двигаясь, чувствуя, как каждая мышца в теле натягивается. Спросить «кто там?» казалось такой глупостью, что она сдержала слова у самых губ. Если там человек, он ответит сам. Если не человек — тем более не стоит подсказывать, что внутри его слушают.

Стук прекратился.

Нижняя часть двери вдруг потемнела, и из щели у порога потянуло холодом. Не обычным сквозняком, а тонкой, неприятной струйкой, от которой пламя в фонаре вытянулось в синеватую нить. Лада шагнула ближе и увидела, как тень под дверью пытается просочиться внутрь.

Не дым. Не вода. Именно тень — густая, вязкая, почти живая.

— Дом, — сказала Лада спокойно, хотя сердце колотилось так, что голос едва не дрогнул. — Я сказала: закрываемся.

На стене над дверью вспыхнул драконий знак.

Неяркий, но злой. Золотая линия прошла по косяку сверху вниз, затем по полу, под дверью, через щель, и тень снаружи отдёрнулась так резко, будто её хлестнули огнём. За дверью раздался короткий звук — не вскрик, не рычание, а что-то среднее, мокрое и злое.

Нисса всхлипнула.

Лада выдохнула только тогда, когда холод исчез.

— Хорошо, — сказала она, глядя на знак. — Вот так уже лучше.

Дом не ответил, но в коридоре стало заметно теплее.

Они проверили кладовую, маленькую дверь к чёрной лестнице, ставни у кухонного окна и задвижку на проходе к мастерским. Дверь в мастерские действительно оказалась заложена бочками, но бочки стояли беспорядочно, и между ними оставалась щель, через которую мог бы протиснуться ребёнок или худой человек. Лада заставила Ниссу поставить фонарь на каменную полку и сама начала двигать первую бочку.