Книга Хозяйка гиблого поместья драконов, страница 34 – Лилия Тимолаева

Лада подошла к столу. На нём лежали документы, ключ от восточного крыла и сердце оранжереи, завёрнутое в тёмную ткань. Даже под тканью камень отдавал слабым теплом.

— Севар не спускался? — спросила она.

Хенна чуть заметно нахмурилась от того, что имя лорда прозвучало без титула, но ответила:

— Нет.

— Значит, начнём без него. Что известно о наместнике?

Брам перестал возиться с ремнём.

— Лорд Тарвен Аркт не любит, когда о нём говорят на кухнях.

— Как удачно, что его здесь нет.

Савина вдруг тихо фыркнула. Риса посмотрела на неё с удивлением, будто не ожидала, что старшая вообще умеет реагировать на шутки.

Хенна положила нож на стол.

— Наместник Аркт — дракон старшей северной линии. Не королевской, но близкой к ней. Его слово здесь закон. Если он решил снести Эйрен-Гард, спорить с ним будет опасно.

— А если не спорить?

— Тогда дома не станет.

— Значит, будем спорить.

— Госпожа, — Брам поднял глаза. — Вы не понимаете. У него не только печати. У него люди. Стража. Огонь рода. И право разрушать опасные владения без суда, если они угрожают северу.

Лада медленно провела пальцем по краю папки.

— А кто определяет, угрожает ли владение северу?

— Он.

— Очень удобно.

Хенна посмотрела на неё холодно.

— Удобство здесь ни при чём. После старой зимы такие права дали не для красоты.

— Старой зимы?

Все замолчали.

Лада устало выдохнула.

— Я поняла. Очередная тайна, которую нельзя рассказывать за завтраком.

— Не при детях, — сказала Хенна.

— Дети живут в оранжерее, которую зовёт мёртвый сад. Думаю, они уже многое слышали.

— Но не всё должны носить в голове, — неожиданно сказал Брам.

И в этом Лада не могла с ним не согласиться.

Она взяла ломоть хлеба, отломила кусок, хотя есть совсем не хотелось. Но если хозяйка будет стоять бледная и пустая, дети снова решат, что взрослые умеют только пугаться. Пришлось жевать, запивать водой и думать одновременно.

— Наместник приедет снести дом, — сказала она. — Значит, ему нужен повод. Дом проснулся, сердце оранжереи сдвинулось, дети здесь, Севар жив, я признана хозяйкой. Что из этого опаснее всего показывать?

Хенна ответила сразу:

— Детей.

Савина напряглась.

— Почему? — спросила Лада.

Риса поднялась.

— Потому что мы изгнанники. Потому что нас нельзя прятать. Потому что если Аркт увидит нас здесь, скажет, что дом собирает тех, кого север велел отдать.

— Отдать куда?

Девочка резко прикусила губу.

Хенна строго произнесла:

— Риса.

— Что? — вспыхнула та. — Всё равно узнает! Или вы опять будете молчать, пока нас уводят по одному?

Тави зажал уши руками. Нисса обняла его за плечи.

Лада подняла ладонь.

— Стоп. Сейчас никто никого не уводит. Риса, сядь. Хенна, не давите. Мне нужны не крики, а правда. Если наместник может использовать детей как повод, значит, детей надо спрятать так, чтобы они были в безопасности, но не в оранжерее. В восточном крыле есть сухие комнаты?

— Есть, — ответила Хенна неохотно.

— Там можно разместить детей?

— Можно. Но это крыло давно закрыто.

— Тем лучше. Меньше шансов, что туда сразу полезут чужие. Брам, вы сможете поставить у входа что-нибудь вроде завала, но так, чтобы изнутри можно было выйти?

— Смогу.

— Хенна, нужны одеяла и всё, что можно дать детям на день. Нисса, ты пойдёшь с ними и покажешь, где умыться и где не трогать стены. Риса, Савина — вы отвечаете за младших.