Книга Сердце стаи, страница 105 – Мариана Запата

— По-моему, довольно удобно, что у него нашлось время, – Сиенна попыталась улыбнуться мне, но от этого выглядела скорее пьяной, поскольку чувствовала себя не очень хорошо. Она понизила голос: – Ты не чувствовала себя неловко рядом с ним?

Неловко?

— Нет. С чего бы? – прошептала я в ответ.

Она еще больше понизила голос, настолько, что мне пришлось читать по ее губам, поскольку громкости звука не было вообще.

— Из-за энергии, которая исходит от него. Из-за того, как он говорит. Такое ощущение, что в нем всего… чересчур, понимаешь, о чем я?

Хмм. Полагаю, что понимала. Все в нем казалось шире, нежели в любом другом человеке, которого я когда-либо встречала. И с точки зрения размера, и с точки зрения характера. Чувствовалось в нем что-то такое внушительное. Как если бы я должна была перевернуться на спину и показать свой живот оборотню, то только он смог бы заставить меня это сделать.

— То, как он говорил сегодня кое с кем… Я понимаю тебя. Я не такая, как вы, народ, поэтому меня это так сильно не задевает. Я все еще помню его подростком в вечно натянутом капюшоне, который старался вести себя тихо и загадочно. Может, дело в этом?

— Ага, – согласилась Сиенна. – А еще он не душевный человек. Совсем не как Мэтти.

Я подумала о том, как он терпеливо и вдумчиво готовил завтрак для детей. Но я ведь почти не знала его, и, по сути, чем больше спорила о том, что в нем хорошего, тем больше Сиенна могла увидеть то, чего там не было. Он выполнял свои обязанности. В этом умопомрачительном теле. Вот и все.

— Кто знает, отчего люди такие, какие есть, и поступают так, как поступают. Я лишь надеюсь, что он будет добр с Данканом и порядочен со мной.

— Уж лучше бы ему быть. – Она помахала кулаком в воздухе между нами.

Мы одновременно рассмеялись.

— Надеюсь, остальным я здесь понравлюсь. Пока что большинство детей на моей стороне. Сегодня я познакомилась кое с кем из семей, и они вели себя дружелюбно… – Все они были оборотнями, кроме матери Шайло. Малыш огр ушел с волчонком и ее родителями. – Мне будет достаточно, если меня хотя бы не станут обзывать обидными словами. – Я скрестила пальцы.

Как Спенсер.

И снова накатило чувство вины.

— Черт, да уж лучше бы им не обзывать, – пригрозила Сиенна, как делала всегда, когда кто-то вел себя грубо в ее присутствии. Можно хамить ей, но не дай бог кому-то обидеть одного из ее близких. Это говорил в ней оборотень. – Тебе не нужно завоевывать чью-либо симпатию. Да они должны быть благодарны за этот дар, за то, что ты есть в их жизни.

Я потянулась, чтобы коснуться подруги, но потом вспомнила про ее болезнь, и моя рука застыла на полдороге.

— Я тебе сегодня уже говорила, что люблю тебя, Бацилла? – спросила я, опустив руку.

— Это необязательно. Я и так знаю. – Она улыбнулась, и я припрятала ее любовь в свое сердце, где для нее забронировано место.

— Пока не забыла, угадай, кого я видела? – Я не стала дожидаться ее ответа: – Сасквоча!

Она втянула в себя воздух, как я и ожидала.

— Ты видела сасквоча?

— И не только видела. Мы взбесили друг друга, и я сказала ему, что у него сухие волосы…

— Нина! – взвизгнула она с хриплым смехом, тут же пожалев об этом, судя по тому, как застонала и прижала ладонь к животу.

— Он был готов прикончить меня. Он бросил в меня бревно, а я сказала ему, что у него концы секутся, и теперь мне стыдно, потому что Генри сказал, что он злобный, но при этом одинокий сасквоч.