Книга Сердце стаи, страница 11 – Мариана Запата

— Не важное, – он подчеркнул это слово, – просто я не люблю говорить о маме. – После ее упоминания на миг воцарилось молчание. Он редко рассказывал о ней, равно как и об отце. Мэтти откашлялся. – Мне пришлось уехать за сотни километров от дома, чтобы жить с кузеном, которого я тогда едва знал. – Я была почти уверена, что он и до сих пор не особо знал его, но не стала делиться этой мыслью. – И мне пришлось разбираться с новой жизнью, которой я не желал, – серьезно объяснил Мэтти. – Мне было запрещено говорить о ранчо и пока я жил там, и после того, как уехал оттуда.

На этом он искоса посмотрел на меня.

Мэтти много о чем не мог рассказывать, и все это касалось одной стороны его семьи. О чем-то он молчал, тогда как другое иногда проскальзывало в его словах. Ранчо было одной из таких тем.

Я провела пальцами по губам и выбросила невидимый ключ через плечо. Я никому об этом не рассказывала и не собиралась. Я не обсуждала это даже с Сиенной, а ведь ей было известно, как сильно у меня болел живот во время месячных. К тому же он не особо и делился со мной этой ценной информацией – по крайней мере, так мне казалось.

— Ты знала? – спросила меня Сиенна, и я кивнула.

— Совсем немного, и он рассказал мне об этом по телефону через пару месяцев после приезда туда. С тех пор мы больше никогда об этом не говорили, – пояснила я, зная, что это не расстроит ее, и все-таки мне не хотелось рисковать. Между нами никогда не было никаких странных чувств, когда дело касалось Мэтти. Даже если я не всегда говорила о нем как о своем лучшем друге, она всегда могла учуять своим носом, что между нами совершенно не было никакого сексуального влечения. То же самое касалось Мэтти и моей дружбы с Сиенной. Я любила их обоих по-разному и в одинаковой степени, и эта любовь была взаимной в той же мере.

Два моих самых любимых существа женаты друг на друге. Связаны навеки. Мне удавалось видеть их обоих одновременно. В выигрыше были все.

К счастью, реакция Сиенны меня не разочаровала. Она сделала понимающее, хоть и с небольшим прищуром, лицо.

— Ладно, так почему вы считаете, что жизнь на ранчо сработает? – Она щелкнула пальцами. – Погодите! Он владеет большим земельным участком в Колорадо, куда нас никогда не приглашали, но который он унаследовал от кого-то. – Она снова щелкнула пальцами. – Это вот это ранчо? Это там ты жил раньше?

Он кивнул.

— А-а-а. Ты почти не упоминал о нем, и те пару раз, когда я видела Генри, он… ой, – до нее вдруг дошло, – понятно. Это секрет. И там действительно такая большая площадь? Мы поэтому говорим о нем? Если Генри не хочет, чтобы мы приезжали, зачем ему позволять Нине там селиться?

И снова упоминание про Генри. Я прекрасно знала, что Сиенна встречалась с ним несколько раз и считала его недружелюбным и «несколько холодным». Это было одно из редких упоминаний о старшем кузене Мэтти, которые я слышала за многие годы.

Мой самый старый друг выпрямился и сосредоточил свое внимание на жене.

— Там достаточно акров, чтобы вместить деревню волшебных существ, которые жили там столетиями, и никто не беспокоил их. Генри унаследовал эти земли по линии своего – и моего тоже – отца. Только вот мой папа отказался от прав на ранчо и навсегда уехал оттуда, и я сделал то же самое. Мне пришлось подписать юридические документы. Теперь это все принадлежит Генри. Он живет там не один, – невозмутимо добавил Мэтти так, будто речь шла о провинциальном городке с рекламным щитом в стороне от автострады.