Книга Сердце стаи, страница 131 – Мариана Запата

Фиби чуть выдохнула, словно успокаивая себя. Она подняла руки к груди, положив одну ладонь на другую.

— От всего моего сердца и сердца моего мужа мы будем благодарны тебе до конца жизни за то, что ты сделала для него и ребят. Если моя семья может что-то сделать для тебя, прошу, дай нам знать. Мы перед тобой в долгу.

Мое лицо начало розоветь еще с того момента, как она приступила к своей благодарственной речи, и я даже не представляла, какого цвета оно сейчас, и все же я, не повышая голоса, ответила:

— Всегда пожалуйста. В любое время. Только я надеюсь, что они все-таки никогда больше не станут делать ничего подобного. – Я на миг замолчала. – Так у нас все хорошо? Или, по крайней мере, будет?

Сатир Фиби робко улыбнулась мне.

— Да. Я признательна за то, что ты заговорила со мной об этом. Я прожила здесь шесть лет, но все еще не могу смотреть в глаза Генри, равно как и большинству остальных, в общем-то.

Я поглядела ей прямо в глаза и сказала:

— Если они пугают тебя, укуси их.

Она побледнела.

— У-укусить их?

— Именно. Я укусила Генри, когда впервые увидела его и он напугал меня, – призналась я, немного преувеличив. Он напугал меня тем, что мог сделать больно Данкану, отчего я и запаниковала.

Ее глаза округлились.

— А я решила, что Шайло выдумал это!

Я покачала головой.

Фиби хихикнула. Это был хороший смех, очень милый и подходящий ей.

Я решила еще больше развеселить ее.

— Это как кусать Клиффорда^[20]. Несколько часов спустя я все еще вытаскивала шерсть изо рта.

Это не так, ведь он находился в своем человеческом обличье, но ей это знать необязательно.

Она улыбнулась, а потом ее по имени позвала одна из официанток. Ее узкое лицо наполнилось решимостью.

— Я понимаю, что ты никого не знаешь, и у меня не так много времени, но я подумала… Может, как-нибудь, если у тебя будет время… Мы могли бы… Как ты сказала, узнать друг друга получше. Съездить в магазин за продуктами? Или по делам…

Я закивала, прежде чем она закончила свое предложение.

— С удовольствием.

Это прозвучало существенно менее напрягающе, чем выпить кофе или что-то в этом духе. Чем больше я думала об этом, тем больше мне нравилась эта идея, и я еще раз кивнула.

Потом я вспомнила.

— Вообще-то, – я понизила голос до едва слышного шепота. – Я должна сказать тебе кое-что до того, как мы запланируем что-нибудь.

Это заставило ее занервничать.

— Я уже говорила старейшинам, но… – Я поморщила нос, – тебе стоит знать, что женщины, которые проводят со мной много времени, беременеют. Я просила их сообщить вам всем, но не уверена, что они это сделали.

У женщины, которая была примерно моего возраста, подкосились колени: она оперлась одной рукой о стол, а другой о сиденье. Ее глаза округлились сильнее прежнего. Ее голос был таким тихим, что я едва расслышала ее.

— Так это правда?

Значит, им все-таки сообщили. Какое облегчение. Я кивнула.

Ее взгляд блуждал по моему лицу, словно выискивая ложь или пытаясь найти какое-либо иное подтверждение тому, что я обманывала ее. Через минуту, когда та же официантка вновь позвала ее по имени, рот Фиби растянулся в небольшой улыбке, которая каким-то образом оказалась самой сияющей из всех.

— Мы слышали, но…

— Это правда. Мне просто нужно заранее предупредить всех. Если будешь говорить с кем-либо приблизительно того возраста, когда можно забеременеть, скажи им об этом, пожалуйста. Я не хочу носить футболку с предупреждающей надписью «Держись в пятнадцати метрах от меня, а не то забеременеешь», – попросила я с легкой улыбкой.