Книга Сердце стаи, страница 178 – Мариана Запата

— Не знаю, – ответил Генри. – Говорят, у гномов долгая память. Мы многого не знаем. – Он помолчал. – Я как-то раз встретил человека, который умел творить с растениями такое, что ты не поверишь. Я слышал и о других созданиях, способных на вещи, которым нет объяснения, – произнес он, глядя мне прямо в глаза. – Ты помнишь мужчину, который жил через улицу от вас? С повязкой на глазу?

— О да. Знаю, кем его считали мои родители.

Генри медленно кивнул.

— Он именно тот, кем они считали его, Нина.

Этого я и боялась. Не то чтобы боялась, но…

— Ты правда так думаешь?

— Я это знаю.

Как знала и я, и все же этим догадкам не находилось подкрепления. Если этот человек совершил хотя бы половину из того, что рассказывали истории, тогда неудивительно, что его одновременно боялись и почитали. Благонамеренный бог, известный отнюдь не этим.

Мне также никогда не понять, как или почему человек, которого некогда звали Одином, очутился в крошечном городке в Нью-Мексико.

Но Генри уже заговорил о другом:

— Гномы не назвали никаких имен? – В его голосе почти прозвучала надежда.

— Нет, но они назвали его сыном ночи. – Я пожала плечами.

Генри с минуту молчал, а потом сказал:

— Старейшины спросят, о чем вы говорили. Нам придется рассказать им о том, что ты видела их, а остальное подождет.

Он просил меня солгать?

Он, должно быть, увидел вопрос на моем лице, потому что добавил:

— А знаешь что? Ты рассказала мне об этом. Этого достаточно. Если тебе хочется что-то добавить, то я не вижу, как их желание быть рядом с тобой может изменить что-то или раскрыть какую-то тайну.

Я сосредоточилась на крепкой шее, покрытой короткими темными волосками, которые ему нужно сбрить перед тем, как пойти на работу.

— Я не хочу делать то, что может испортить наше пребывание здесь, – призналась я.

— Не испортит. – Он покачал головой. – Ты ведь ни о чем не лжешь. Говорю тебе, все в порядке. Если у них возникнет какой-то вопрос, они могут поговорить со мной. Хорошо?

Скользнув взглядом, я снова встретилась с ним глазами и с наслаждением оглядела каждый миллиметр его мужественного лица, становившегося все более красивым, чем чаще я видела его.

— И я не хочу, чтобы у тебя были неприятности из-за меня.

— Не будут, – он вроде как пообещал мне с серьезным видом. – И тебе не нужно мириться с дерьмовым поведением других людей. Никто не имеет права вынуждать тебя рассказывать им что-либо, тем более если это их никак не касается. В следующий раз скажешь мне, если будут какие-то проблемы.

Генри не попросил. Он приказал мне.

На кончике моего языка завертелось желание настоять на том, что я и сама могла разобраться с этим, но его предложение повлияло на ту мою часть, которая хотела, чтобы я нравилась ему, поэтому я просто спросила:

— Прикроешь меня? – как будто я не могла в это поверить.

Возможно, потому что и правда не могла.

Мускул в его щеке напрягся, и его прекрасные глаза прожгли мою плоть, проникнув прямо в душу.

— Прикрою, – подтвердил он.

Я учла его предложение и кивнула.

А потом он произнес слова, которые будут крутиться в моей голове, наверное, до конца моей жизни:

— Мне не нужно знать, кто ты, потому что я и так это вижу, и меня это не беспокоит, Сверчок. – Его грудь, закрывавшая меня от той сволочи несколько минут назад, поднялась и опустилась. – И в тебе нет ничего страшного, – заявил Генри Блэкрок. – Поняла?