Книга Сердце стаи, страница 194 – Мариана Запата

— Он не отставал, пока я не согласился, – продолжил Генри, голос которого был невероятно беспечным. – В конце концов так я и поступил.

Я попыталась искоса посмотреть на него, не двигая головой.

— Ты поэтому был такой типа добрый со мной?

Он сел и, обернувшись, посмотрел на меня.

— Типа добрый?

Мой собственный смех застал меня саму врасплох. Но на самом деле я не была злопамятной. Да и что бы я сделала? Разозлилась из-за того, что он не хотел жениться на мне? По крайней мере, он не рассмеялся, когда я упомянула об этом. Уже это можно принять за победу.

Я тоже села и встретилась с ним взглядом.

— Эй, эй, эй. Я про то, что ты не нянчился со мной и не обращался как с принцессой, Генри. Ты никогда не был груб со мной. Если я падала, а рядом не было никого другого, ты говорил мне промыть царапину и подавал бумажное полотенце. Ты не наклеивал пластырь и не целовал мои ранки. Ты всегда был вежливым. Терпеливым. Типа добрым.

Последовала еще одна долгая пауза, наполненная неловким молчанием. Мы смотрели друг на друга, и я отдала бы день своей жизни ради того, чтобы узнать, что творилось у него в голове в тот момент. Он же всего лишь реально странным сдавленным голосом ответил:

— Понятно.

По мне, так судя по его тону, он не понял ничего.

— Все в порядке. Ты всегда был надежным человеком. Я знала, что, если мне что-то действительно понадобится, я могла спросить у тебя. – Он был почти в самом низу моего списка после соседа через улицу, но чего бы я добилась, признай я это вслух? – Это была довольно большая просьба, так что спасибо, что согласился присматривать за мной.

Он не положил свою жизнь и меч на защиту моей чести, но так лучше, чем ничего. Больше, чем сделало бы большинство. Особенно для мальчика подросткового возраста.

Я могла поклясться, что он пробормотал что-то себе под нос, и это заставило меня улыбнуться звездам, когда я снова легла на спину.

— Чего ты там ворчишь? – не удержалась я от вопроса, еще минуту назад стараясь специально не фокусироваться на нашем неловком разговоре о браке.

— Типа добрый. Я сказал «типа добрый» себе под нос.

Кое-кто кипятился.

— Ты злишься?

— Нет. Теперь, когда ты пояснила, я понимаю твою точку зрения.

Я снова подняла голову и обнаружила, что он лежал на спине, сцепив пальцы и положив их на свой плоский живот.

Но вот выражение его лица…

Я снова почувствовала себя виноватой.

— Я же не говорю гадости или не ценю то, что ты делал. Я знаю, что ты был ко мне добрее, чем к Мэтти…

Генри Блэкрок буквально фыркнул.

— Не лучше.

Я скорчила гримасу.

— То есть я делаю только хуже, да? – Я могла поклясться, что уголок его губ приподнялся. – Я всего лишь пытаюсь сказать, что… Мда, ух ты, как бы я ни пыталась выразиться, все равно звучит как оскорбление. Как такое возможно?

Он снова фыркнул, словно в знак согласия.

Я сама загнала себя в сложившуюся ситуацию. Даже если это и было правдой и я не имела в виду ничего настолько отрицательного. Я попыталась придумать что-нибудь хорошее, а потом сразу же поморщилась, как только с моих губ слетели слова:

— Ты был мне как… старший брат, которого у меня никогда не было, – выдал мой чертов рот.

Из всего, что я могла сказать…

Это заставило его снова сесть. Он так сильно нахмурился, что его брови фактически слились в одну. Его челюсть была настолько сжата, что я различала борозды мускулов под его кожей, когда он выпалил: