Книга Сердце стаи, страница 216 – Мариана Запата

Мне хотелось рассказать ему о томительной мысли, которая не покидала меня с той ночи, когда мы с Генри сидели одни на улице, но время и место сейчас были неподходящими. К тому же я не представляла, как буду вести подобную беседу с Мэтти. Он, может, и знал все о том, как меня раздувало и я противно пукала после сырой брокколи, но о моих чувствах к его кузену?

Я могла только представлять, как это могло бы выглядеть: Слушай, Мэтти, я, кажется, немного влюбилась в твоего кузена, но только совсем чуть-чуть. Что ты об этом думаешь?

В лучшем случае он, вероятно, свалился бы со стула от смеха.

Но прежде чем я успела что-либо произнести, он скорчил гримасу. Которая была мне знакома. Это была рожица молодого Мэтти. Та, которую он строил, когда понимал, что он натворил что-то плохое и пытался не проколоться.

Я моментально насторожилась.

— Что? – протянула я.

Он отстранился от камеры. Потянулся рукой к горлу и поправил светло-серый галстук, заправленный в серо-голубой жилет. Он искоса поглядел на меня, что подтвердило тот факт, что я не ошиблась, насторожившсь.

— Мой кузен – идиот. – Он прищурился. – Не говори ему, что я сказал это.

— Почему он идиот?

Выражение лица Мэтти вызвало во мне еще большее подозрение. На секунду он выглядел так, будто у него запор, затем скривился и, наконец, раскрыл рот:

— Я не собирался ничего говорить, но мы с Сиенной обсуждали это и пришли к согласию, что лучше пусть все произойдет естественным путем, но…

— Ты явно тянешь резину, – пробормотала я.

— Ты не почувствовала, как он отреагировал на тебя в первый день? – выпалил мой лучший друг.

— Поясни.

Он наградил меня еще одной классической улыбочкой Мэтти, которая могла одурачить кого угодно, только не меня. Это было его лицо под названием «Смотрите, какой я милый и невинный».

— Видишь ли… – Он снова осекся.

— Проклятье, Мэтти, кончай тормозить. – Я еле сдерживала себя.

— Слушай, слушай…

Я откинулась спиной на дерево и всплеснула руками.

Мэтти рассмеялся.

— Нина, послушай меня. Через две секунды после того, как я подумал о твоем с Данканом переезде на ранчо, я подумал, что тебе придется выйти замуж за кого-то. Сразу после этого у меня появилась мысль: «Эй, ей следует выйти замуж за Генри», но я не стал упоминать об этом, потому что он не святой мученик. Он не станет жениться на ком-то только потому, что это нужно человеку. Он не настолько великодушный.

Я почувствовала, как мое лицо чуть загорелось, поскольку об этом я узнала на горьком опыте.

— Я надеялся, но посчитал, что шансы невелики. Я не хотел, чтобы ты расстроилась, если бы он послал всех нас подальше, – объяснил он, пока я опускала смартфон, чтобы посмотреть на его лицо.

И он все равно предложил мне это сделать. Я все-таки позволила ему продолжить.

Лицо моего лучшего друга стало серьезным, когда он пробормотал:

— Но когда он впервые увидел тебя, ты пахла не так, как я и Сиенна. В те первые десять минут. – Он глухо присвистнул. – Не хотел бы я хоть раз снова унюхать тот его запах, но я знаю, что он чувствовал, и Сиенна тоже знает, и вот почему я сказал тебе выйти за него замуж, Челюсти. Потому что тебе не скрыть этого, и я не знаю, какого фига он думает. – Он помолчал, а потом снова присвистнул. – Он всегда был очень сдержанным. Он последний человек, которого я заподозрил бы в возбуждении от укусов, но ты сделала это, и он был явно не против.