Книга Сердце стаи, страница 228 – Мариана Запата

Мальчик стал прыгать и скакать так, будто выиграл золотую медаль.

— Он такой тупой, – пробормотала Агнес в паре метров от меня. Она с самого начала решила не участвовать в этом соревновании, где главный приз – две полоски моей вяленой говядины, и сидела в стороне, рисуя маркерами.

Шайло тихо засмеялся, отчего я посмотрела на него. Он пару раз кувыркнулся колесом, после чего подошел и уселся так близко ко мне, что уткнулся коленями в мое бедро. Он ставил плоские камушки друг на друга или, по крайней мере, пытался, надев мой браслет на свою руку.

У детей появилась новая привычка: каждый день они по очереди надевали его, когда уходили домой с занятий. Я не знала, как они решали, чья была очередь, но я подыгрывала им. Мне это нравилось, поскольку каждый раз, когда я снимала браслет, меня ждала самая милая реакция.

— Ты таааак вкусно пахнешь, Нина, – проворковал Шайло, позволив мне надеть браслет на него.

Им нравился мой запах, когда браслет был на мне, но без него?

Их слова были мне бальзамом на душу.

Один из мальчиков-огров, Билли, сделал красивое колесо. Я нарисовала «10» и улыбающуюся рожицу рядом с ней.

— Мы сделаем колесо одновременно! – выкрикнули две очень милые близняшки-оборотни, затем переговорили между собой, серьезно кивнули друг другу и кувыркнулись. Они получили десятку с двумя сердечками.

Мальчик-огр и Паскаль сбились в кучку, и мне стало любопытно, что они там планировали. С этими сумасшедшими засранцами никогда не угадаешь.

Агнес вскинула голову и развернулась, как раз когда я почуяла знакомую магию с той стороны.

— Нина! – закричал Паскаль. – Нина! Нина! Смотри!

Мальчишки дали пять друг другу и одновременно сделали по два колеса, пока магия за моей спиной становилась все сильнее и ближе. Я нарисовала им десятку с двумя звездочками по обеим сторонам и улыбнулась, глядя на их танец, который прежде не видела.

Фигура подошла, присела около Агнес и тихо поговорила с ней, а я боковым зрением увидела, как Шайло положил камешки и обнял нашего гостя.

Одна из близняшек закричала:

— Я могу сделать рондад, Нина!

На что Паскаль завопил:

— Я тоже! – после чего он застыл на месте. – Что это такое?

Хихикнув, я смотрела, как девочка сделала колесо, но приземлилась на обе ноги одновременно. Не знаю, что мальчишки сказали ей, но девочка сделала еще один рондад, и они попытались повторить – только, по мне, их рондад все равно выглядел как колесо.

Затем на мои плечи легли две руки, и, повернув голову, я увидела лицо, которое и ожидала, глаза, которые к тому моменту уже врезались мне в память. Щеки и челюсть, которые я уже тоже могла нарисовать по воспоминаниям.

Я не смогла бы сказать, что он выглядел совсем иначе, но все же это было так. Возможно, дело в его энергии, может, в ясности взгляда, а может, даже в легком изгибе губ. Он выглядел хорошо как никогда.

— Привет, – я ухмыльнулась ему. – Ты быстро вернулся.

— Я соскучился по дому, – признался он.

Прежде чем я успела спросить, куда он ездил, как все прошло и не хотел ли он забрать свой телефон обратно, этот чудесный мужчина наклонился ко мне и нежно, ласково прижал свои губы к моим; плавное движение длилось всего секунду, но эта секунда была, наверное, самой долгой в моей жизни.

— Спасибо, – отстранившись, тихо пробормотал он чуть громче шепота.