Книга Сердце стаи, страница 23 – Мариана Запата

Я пожала плечами и чуть улыбнулась, а он улыбнулся еще шире.

— Ты пахнешь как Генри, – выпалил ребенок у него на руках, наклонившись к шее Мэтти и хорошенько обнюхав его.

— Он мой кузен, – объяснил Мэтти, склонив голову набок и позволив мальчику добраться до того места и обнюхать его. Таковы были обычаи их мира.

Должно быть, их запахи были достаточно похожи, раз малыш понял, что они родственники. Перестав обнюхивать Мэтти и найдя подтверждение его истории, мальчик отвел от него свои медово-золотистые глаза и указал пальцем на мое запястье.

— А это что такое?

Я легонько постучала по браслету.

— Это? Ты еще ни разу не видел такого?

— Не-а, – ответил ребенок, округлив глаза и раздувая ноздри. У него были темные волосы и персиково-коричневая кожа, как у меня. – Ты пахнешь так…

Я не собиралась напрягаться, но не смогла удержаться. Ужасно. Как смерть. Плохо. Все это были слова, которые я слышала чаще, чем мне хотелось бы, будь у меня выбор… но только рядом с определенными созданиями.

— Вкусно, – козленок с другой стороны вздохнул. В его голосе что, слышалась мечтательность?

Я и не заметила, как он подошел ближе.

— Вкусно, – согласился мальчик на руках у Мэтти определенно более приятным голосом, чем я ожидала.

Я удивленно моргнула, а Мэтти посмотрел на меня с выражением «я же говорил».

В словах маленького оборотня был смысл. Я знала, что волки любили меня. А вот кентавр-козленок… это что-то новенькое. Ха.

— Правда? – Мне не понравилось сомнение, с которым это вылетело из моего рта, но было бы ложью сказать, что я не ожидала, что его слова морально раздавят меня.

Козленок наклонился ближе и, не задумываясь, прижался носом к моему бедру.

— Мм-хмм, – прошептал он.

Ну ладно.

— По-моему, ты пахнешь как лунное возлияние^[8], – воскликнул мальчик на руках Мэтти.

Мой чертов друг фыркнул от смеха, а мне пришлось на миг сжать губы. Я прищурилась.

— Думаю, ты имеешь в виду лунное сияние? – предложила я.

Мальчик пожал плечами.

Я улыбнулась ему, не обращая внимания на еще более громкое фырканье Мэтти, когда белый волчонок, который до этого момента молчал, решил зарычать.

Я едва сдержалась, чтобы снова не улыбнуться. Он был похож на аниматронную мягкую игрушку. Как если бы самоедская лайка и белый медведь родили детеныша, полностью белого и пушистого, если не считать рычания и щелканья зубами. Вблизи волчонок был не таким маленьким, как я думала.

— Ты был по-настоящему храбрым, волчонок. Ты должен гордиться собой, – произнесла я в надежде, что он поймет, что я на его стороне.

Мои слова ничуть не помогли. Малыш зарычал снова, и козленок вздохнул:

— Прекрати, Агнес.

Волчонка звали Агнес? Мне захотелось обнять ее. Чмокнуть. Я могла лишиться костяшки, но, может, оно того стоило.

Агнес не прекратила, но все было в порядке. Мне все равно хотелось обнять ее. Я была готова биться об заклад, что на ощупь она походила на облачко.

Мэтти приподнял ребенка на руках, который при обычных обстоятельствах считался бы уже слишком взрослым, чтобы так его носить.

— Готова вернуться назад и отвезти их домой?

Чем скорее мы попадем туда и получим ответ на мой вопрос, тем лучше, так?

— Идем, – согласилась я.

Пока мы шли, малыш-кентавр то и дело поглядывал на меня. Он был таким до милого нескладным, с россыпью веснушек, огромными карими глазами и такими длинными ресницами, что они походили на наращенные. Мне хотелось обнять и его.