Книга Сердце стаи, страница 264 – Мариана Запата

Генри очень медленно повернул голову и глянул на меня из-за плеча.

Если бы взглядом можно было убить, то я уже оказалась бы на пути в реанимацию после того, каким выражанием лица он наградил меня в тот миг.

Я, приподняв брови, посмотрела на него.

— Я не сказала, что поеду, – пояснила я, поскольку он смотрел на меня так, словно застал во время разговора о нем за его спиной.

— Но ты и не сказала, что не поедешь, – зачем-то добавил Илья, виновник этой дерьмобури.

Он что, пытался вывести Генри из себя?

Он не умел оценивать обстановку?

И с чего Генри так разозлился?

Когда я не возразила, Генри нахмурил лоб и снова посмотрел на другого мужчину. Его голос прозвучал еще более хрипло:

— Ни она, ни Данкан не поедут на Аляску.

Потянувшись к нему, точнее к его руке, я зацепилась указательным пальцем за его мизинец, и он сжал кулак, поймав его. Поймав меня. Хотя я не то чтобы пыталась вытащить его.

— У них есть причина остаться здесь, о которой мне неизвестно? – с любопытством поинтересовался Илья.

Генри сжал мои пальцы.

— Конечно. – Он сделал глубокий выдох. – Я.

Мои глаза чуть не вылезли из орбит. Желание фыркнуть от смеха и назвать это чушью вскарабкалось по моему горлу с маленьким парашютом, готовое соскочить с языка в любой момент. Однако никто лучше меня не понимал, насколько был важен единый фронт. Преданность была не просто словом, которым описывали поддержку близких в масштабные важные моменты.

Преданность означала оставаться преданной кому-то, даже когда этот человек городил тупую фигню. Ты просто дожидался подходящего момента, чтобы сообщить ему, что он потерял разум. Вот в чем состояла преданность.

И возможно, время от времени я не понимала поступков Генри, но знала, что он был здесь единственным человеком, которому я верна вне зависимости от его чувств ко мне. Потому что это тоже было преданностью.

Поэтому, как бы мне ни хотелось закатить глаза, я сдержалась, по крайней мере до того момента, когда мы оказались бы одни.

Мужчина с Аляски издал горлом звук, а потом привлек мое внимание из-за плеча Генри. В его голубых глазах, казалось, почти читалось веселье.

— Я говорил серьезно, если вдруг изменишь свое мнение, – повторил он.

Я, может, и не хотела переезжать на Аляску без веской на то причины, но была признательна ему за предложение. Очень-преочень, так что я кивнула… и проигнорировала то, как Генри повернул ко мне голову. А потом я снова вернулась к делу.

— Для начала у меня два вопроса. Кто такой Данкан? И скажете ли вы, с кем мне нужно поговорить о том, о чем вы упомянули? – Я проследила за тем, чтобы не посмотреть искоса на Генри в этот момент.

— Не мне подтверждать родословную Данкана. Мои люди с Аляски прибудут, чтобы познакомиться с ним и ответить наверняка. Об этом тебе расскажут они.

Проклятье.

— И тебе нужно поговорить с Франклином, – заявил Илья, выбив землю из-под моих ног всего одним упоминанием этого имени. Вообще-то, я не рассчитывала, что он расскажет мне про моего Пончика, но посчитала, что ничего не потеряю, если спрошу. Однако сбросив на меня эту бомбу, Илья почти с той же скоростью продолжил: – Утром я уеду. Организую скорейший визит моих людей, – сообщил наш гость, прежде чем снова сосредоточить свой взгляд на моем мальчике. – До свидания, Данкан. Надеюсь, ты навестишь нас, когда подрастешь.