Книга Сердце стаи, страница 270 – Мариана Запата

Я была так удивлена, что даже моя челюсть не смогла отвиснуть.

Ни одна часть моего тела не знала, что ей делать.

— Твой запах похож на его, сладкие нотки ты, должно быть, унаследовала от матери, но твоя магия ощущается очень сильно, как и у моего брата. Сначала я все не мог понять, как ему удалось зачать ребенка в его-то возрасте, но… – Он пожал плечами почти деликатно, но все же настороженно. – Когда я уехал вскоре после вашего приезда, моим главным приоритетом было выяснение информации о малыше. По чистой случайности мне удалось разобраться с обоими вопросами в одном месте.

Я зажала ухо Данкана между пальцами и позволила его мягкости успокоить меня. Было такое ощущение, что меня только что психологически нокаутировали. Что бы ни произошло, что бы ни сказал этот человек, мое отношение к моему мальчику никогда не изменилось бы. Он не стал бы любить меня меньше. Он всегда был бы со мной, и фундамент этого знания не дал бы миру уйти из-под моих ног.

— Биологический отец Нины живет на Аляске? – спросил Генри.

— Ее отец – да…

— Мой папа, который имеет значение, живет на ферме в Мексике, – пробубнила я сквозь непослушные губы.

Франклин медленно кивнул.

— Верно, я понимаю. Я буду называть его своим братом, если тебя это устроит, но его кровь течет в твоих жилах.

— Люблю, – снова сказал мне Данкан, и я полностью сползла со стула, чтобы нагнуться к нему и обнять. Мой мальчик ткнулся головой под мой подбородок и обнюхал его.

— Люблю, люблю, люблю.

— Я тоже тебя люблю, – пробормотала я, наслаждаясь его напоминанием. Доказательством настоящей любви. Титановым стержнем в моем позвоночнике, который твердил, что я смогу выдержать этот разговор. Все это позволило мне вернуться на стул и найти в себе силы чертовски хладнокровно спросить: – Он тоже попытался заявить, что не знал о моем существовании?

Франклин снова застучал пальцами по ногам.

— Я не знал о твоем существовании. До этой поездки я не виделся с братом со времен… Всемирной выставки в Чикаго, – почти невозмутимо ответил он, – которая была вроде в августе 1893 года. По большей части мы поддерживали связь по переписке, изредка созванивались. Мы не склонны к частым путешествиям, тем более сейчас, на данной стадии наших жизней. Он еще более замкнутый домосед, чем я.

— Тридцать лет назад он покинул свой дом достаточно надолго, чтобы кто-то забеременел от него, так что не такой уж он и домосед, – проворчала я себе под нос.

Генри усмехнулся, и я посмотрела на него. Уголок его рта дрогнул, и он подмигнул мне. Мы разве не ссорились всего полчаса назад?

Ссорились, и тем не менее он все равно был на моей стороне больше, чем этот хранитель секретов. Как я и сказала ему, я всегда буду предана ему, несмотря ни на что. Мне никогда не следовало этого забывать.

— Согласен. – Франклин поморщился. – Сперва, когда я спросил его… – Его пальцы забарабанили еще быстрее, и с каждой секундой он выглядел все более и более неловко. Казалось, в нем происходила какая-то внутренняя борьба. – Мне не хочется ранить тебя еще сильнее, Нина.

Это было на удивление заботливо.

— Я всю свою жизнь знала, что была нежеланным ребенком. Не думаю, что вы можете ранить мои чувства еще сильнее, – ответила я, пожав плечами.

Генри поворчал.

Франклин скривился.