Книга Гром-девица: попробуй не влюбиться. Цикл «Бесконечная гора», страница 7 – Сара Элай

Но были в школе не только уроки. Были еще перемены. И вот там-то и начались настоящие проблемы.

Первую неделю я просто наблюдала. Я вообще люблю сначала смотреть, а потом уже делать выводы. А смотреть было на что.

В школе было много хулиганов. Кроме уже известного мне Зигги

была небольшая группа – трое парней и две девицы, – которые просто мнили себя королями школы. Главаря звали Хром. Это был крепкий, коренастый мальчишка лет тринадцати, с коротко стриженными рыжими волосами, вечно обветренными щеками и маленькими, близко посаженными глазками цвета речной грязи. Его приятели – темноволосые два брата-близнеца по кличке Шустрый и Шершавый – были под стать: крупные, туповатые брюнеты, привыкшие действовать кулаками, а не мозгами. Девицы них на подхвате, хихикали, подначивали и создавали шумовую завесу.

Их любимой забавой было доводить Иду до слез. Методы были разные. То они вырывали у нее из рук дощечку и швыряли через весь класс, заставляя подбирать и выслушивать насмешки. То подкладывали дохлых жуков в ее сумку. То на перемене, когда Ида шла по двору, внезапно ставили подножку, и она летела в грязь, под дружный гогот. Ида не кричала, не жаловалась учителю. Она только поджимала губы, бледнела еще больше обычного и молча вставала, отряхивая платье. Иногда я видела, как у нее дрожит подбородок, но она никогда, ни разу не заплакала при них. Слезы приходили позже, когда она думала, что ее никто не видит.

На меня все посматривали и шептались: «если она нас побьет, она вылетит из школы». И оттого они чувствовали, что у них развязаны руки.

Мне быстро это все надоело.

На следующей перемене я подошла к Хрому, когда он стоял у колодца, пытаясь отмыть расцарапанные руки. Рядом, как приклеенные, терлись Шустрый и Шершавый. Рута и Сибелла держались чуть поодаль. Завидев меня, вся компания напряглась, как стая шакалов при виде льва.

— Слушай сюда, – сказала я, останавливаясь в шаге от Хрома. – Ты меня не любишь. Я тебя тоже. Да, я, как рыцарь, мужлан, завалила буйвола, медведя, дракона, горгулью, я ем на завтрак по три барана со шкурой и шерстью. Можешь сплетничать сколько угодно. Но если ты еще раз хоть пальцем тронешь Иду – если ты скажешь ей хоть одно плохое слово, если ты посмотришь на нее так, что она заплачет, – я сделаю с тобой что-то позорное.

— Чего ты мне сделаешь? – буркнул Хром, но его голос прозвучал совсем не уверенно.

— Тебя выгонят, громила, – пискнула Сибилла, издалека являя собой «команду поддержки» хулигану.

Я улыбнулась. Это была нехорошая улыбка – я знала это, потому что долго тренировала ее перед зеркалом. Мама говорила, что от этой улыбки у нее мурашки по коже.

— Я сниму с тебя штаны, – сказала я.

Повисла пауза. Шустрый и Шершавый переглянулись.

— Чего? – выдохнул Хром.

— Штаны. Я сниму их с тебя. При всех. Посреди школьного двора. А твое исподнее я натяну тебе на бошку. В присутствии мисс Магнолии и магистра Левко, если понадобится. И ты будешь стоять так, с голой задницей, а твоя голова будет в штанах, как в мешке. И все будут смеяться. Даже твои дружки. И пусть меня выгонят, но до конца жизни тебя будут обзывать «панталоноголовый».

Братья-близнецы издали сдавленные звуки, подозрительно похожие на смешки, но тут же замолкли, поймав бешеный взгляд Хрома.