Книга Гром-девица: попробуй не влюбиться. Цикл «Бесконечная гора», страница 8 – Сара Элай

Я продолжала:

— Я повторю это с каждым, кто обижает слабых. Если меня выгонят из школы – к остальным приду домой, позорить их снятыми штанами перед мамой и папой.

Сам Хром побагровел так, что его рыжие волосы, казалось, стали еще рыжее от контраста.

— Ты не посмеешь, – просипел он.

Вместо ответа я сделала быстрое, неуловимое движение рукой – и ремень на его штанах ослаб, штанины поползли вниз. Хром взвизгнул и вцепился в пояс обеими руками, не давая им упасть. Я стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него сверху вниз с выражением крайнего благодушия.

— Проверим? – спросила я ласково.

Он замотал головой и отступил. Я кивнула, удовлетворенная.

— Вот и договорились. Иде – ни слова. Ни жеста. Ни взгляда. Понял?

— Ты пожалеешь о своих угрозах, – выдавил он.

— Что, прости? Не слышу.

— Понял! – гаркнул он так громко, что эхо покатилось по школьному двору.

Я развернулась и пошла прочь. За моей спиной было тихо-тихо.

**”

Ида, конечно, обо всем узнала. Не от меня – школа есть школа, слухи здесь разносились быстрее, чем запах подгоревшей каши. На следующий день она подошла ко мне перед уроками.

— Зачем ты это сделала? – спросила она тихо. – Зачем ты вообще со мной разговариваешь?

— Не знаю, – честно сказала я. – Наверное ты напоминаешь мне младшую сестричку.

Ида заплакала и обняла меня.

— Спасибо. Я помогу тебе с каллиграфией.

— О, нет, – рассмеялась я. Вот если бы с техникой махания булавы… А мои каракули пусть остаются каракулями.

Она ничего не сказала – просто кивнула, шмыгнула носом и быстро зашагала в класс. Но с этого дня она стала садиться со мной уже не у стены, а на середине лавки. И на переменах уже не пряталась по углам, а ходила за мной, как тихая, бледная тень.

На следующий день она протянула мне какой-то листочек бересты.

— Что это? - спросила я.

— Техника махания булавой, – улыбнулась она. Ты же просила. Я после учебы каждый день изучаю в библиотеке магические свитки. Вчера попросила у мисс Магнолии один военный. И перерисовала эту страничку.

Теперь уже я прослезилась и обняла свою маленькую подругу.

— Да я же в шутку так сказала, – оправдывалась я, – Но спасибо тебе! Я обязательно изучу!

А Хром и его компания обходили нас стороной. Далеко-далеко, почти по дуге. И каждый раз, когда Хром случайно встречался со мной взглядом, его рука непроизвольно дергалась к ремню. Эта привычка осталась у него на всю оставшуюся школьную жизнь.

Глава 3. Первый Воин и пепельный демон

Годы летят незаметно, когда ты занят делом.

Мои дни были заполнены до краев: горы, скалы, муравьи, изредка – стычки с нечистью. И конечно, школа. Школа, которая из непонятного недоразумения превратилась в привычную часть жизни. Я так и не полюбила выписывать буковки, но магистр Левко махнул на меня рукой и сказал, что для человека моей комплекции главное – чтобы подпись поставить могла, а каллиграфия пусть остается тем, у кого руки не как кузнечные клещи.

А вот Ида расцвела.

Я видела это не сразу, не вдруг. Это было похоже на то, как распускается горный цветок – медленно, лепесток за лепестком, но с каждым днем все увереннее. Она по-прежнему оставалась худой, почти болезненно тонкой в запястьях и щиколотках. Ее пепельные волосы по-прежнему были заплетены в косу, которая теперь стала длиннее и тяжелее – она спускалась ниже лопаток. Веснушки на переносице и над верхней губой так и не потемнели, остались бледными, едва заметными точками. Но что-то в ней изменилось неуловимо и бесповоротно.