Книга Последнее слово шамана, страница 116 – Иван Цуприков

Амп, заскулив, упал на бок. Пуля со второго выстрела, произошедшего справа от Михаила, буквально разорвала на куски голову Воя.

Развернувшись в сторону кустарника, Михаил бросился в близлежащие заросли и затаился в них. Он прекрасно понимал глупость своего поступка, так как уже был замечен людьми, стрелявшими в собак. Можно, конечно, было пальнуть хотя бы в воздух для предупреждения, но неизвестно, к чему это могло бы сейчас привести.

Он прекрасно слышал, как к нему приближался чавкающий звук с болота.

Сняв с ружья предохранитель и подняв стволы вверх, Михаил готовился к встрече с неизвестными.

Звук, идущий из болота, затих. В руках появилась дрожь.

— Ч-ч, тихо, – кто-то чем-то твердым надавил Степнову на затылок и приказал: – Поднимись! Ну!

Михаил, обернувшись, увидел двух незнакомых мужчин, которые навели на него свои карабины.

— Ой! – воскликнул он. – Я н-нашелся! Ур-ра! Ур-ра!

— Ты кто? – прищурившись, посмотрел на него невысокий, сухого телосложения бородач.

— К-коля, – нашелся Михаил. – Я из эт-того, ну, к-как его, ну, из п-поселка, этого, к-как его, С-сам-з-зы. В гости п-приехал к брату. П-пот-терялся. Н-на л-лося. И в-все, п-пот-терялся.

— Хохол, что ли?

— Та ни. Я ж з Орла.

— А-а, – сплюнул длинный, прыщеватый мужик. – Ну, ты и даешь, паря. А сюда как добирались-то? А?

— Н-не помню, с-столько выпили.

Удар в челюсть был настолько неожиданным и мощным, что Михаил так и не понял, как оказался лежащим в болоте. Кто-то его за ворот потянул на себя и громко сказал:

— Это тот самый журналюга с шрамом. Вон смотри, как челюсть его сбоку разворочена после аварии. Смотри, какой рубец на щеке. – И толкнул его назад, в болото. – Я думал, он подох. Ошибся, выходит, жив. Но это поправимо.

Сжав ладонь в кулак, Михаил напрягся всем телом, чтобы быстрее привыкнуть к воде, плеснувшейся ему через воротник на шею, пропитывающей влагой штаны и куртку.

Раздавшийся писк и щелчки с радиошумом отвлекли бандитов и дали возможность Михаилу оторвать нос и лицо от воды, чтобы не задохнуться и положить под подбородок кулак.

— Да, – услышал он голос бородача.

— Что там у вас? – заскрежетал громкий голос в рации.

— Журналюгу взяли, шо с Витькой шел. Говорит, потерялся, Муравей его бросил.

— Брешет, – проскрипела рация. – Хотя нет, скорее всего, тот учуял, что мы за ним идем, поэтому и бросил этого.

— Так на х… он нам? Я уже с ним все, разделался, – говорит бородач.

— Шо? – гаркнула рация.

— Утопил.

— Мудак. Это ж наживка! – затрещала рация.

Мощная сила в эту же секунду ухватила Михаила за куртку и отбросила в сторону, на кочку.

— Пока до шамана не доберемся, они нам живые нужны! – орала рация.

— Журналюга жив еще! – проревел бородач. – Шевелится.

— Смотри! Не поймаем Муравья, Свал нас раздавит. Три дня осталось. Щас буду, привяжи его к дереву. Ждите. – И тут же раздался писк выключенной рации.

— А у меня и ремня-то нет, – сказал бородач.

— А я че, тоже без всего! В избе все оставил. – У второго голос был тонкий. – Сам же говорил, лучше налегке за ним идти.

— Э, паря. – Бородач встал на корточки и, приподняв за подбородок лицо Михаила, подергал его из стороны в сторону, спросил: – Ну че, журналюга, пришел в себя?

— Да ты ж его кувалдой своей так, что мозги в его консервной банке по стенкам размазались, – с усмешкой сказал второй.