Книга Последнее слово шамана, страница 40 – Иван Цуприков

1

Еловым запахом не надышаться. В избе он несколько кислее, чем в лесу. Дрова в печке горят спокойно. Нет, не так сказал. Смотришь на огонь, и создается такое впечатление, что он нарисован. Нет, тоже неправильно сказал. Не нарисован, а спокоен. Да, да, вот это слово больше подходит к описанию поведения огня, так же как и движения мыслей в твоей голове. Ни о чем не хочется думать, а просто сидеть на скамейке, вбитой в толстые бревна, из которых выложены стены избы, и смотреть на огонь.

Полянка у дома совсем небольшая, около десяти метров. Со всех сторон она упирается в мягкие стены еловых веток, местами заросших темно-зеленым мхом, свисающих с них.

Виктор принес подушку и положил ее на колени Михаилу.

— Это твое лекарство, – постучав пальцем по своей скуле, сказал он. – Привыкай.

Михаил, не поняв смысла слов Муравьева, поднял подушку, и первое, чему удивился, она легкая. Раскрыв ее, снова удивился: вместо привычных перьев или ваты она была набита сухим серым мхом.

— Пойдем за дровами, заодно научу тебя здесь ориентироваться, – позвал его Муравьев.

«Тоже верно». – Разгоняя усталость в теле, Михаил встал со скамейки и пошел за товарищем.

— Смотри под ноги, – говорил Виктор, – дорожка к избе не просто нахожена, а вытоптана, в дерне идет постоянное углубление. Видишь? – остановился и, обернувшись к Михаилу, спрашивает Муравьев: – Если потерялся, не паникуй, иди в любом направлении и смотри себе под ноги. Когда найдешь тропку, а ее всегда найдешь, иди по ней в любую сторону и, опять же, внимательно смотри под ноги. Через двадцать – тридцать шагов увидишь указатель: палку с заостренным концом. Куда показывает этот конец, там и изба. Понял? Тропки сделаны, как паутина, и идут в центр ельника, а из центра ельника в сосновый бор. Сам ельник небольшой. С одной стороны речка Эсска, Вой мы уже прошли, они недалеко друг от друга протекают, но не сходятся. А с другой стороны бор и болото. Все запомнил? – Виктор пристально посмотрел на Михаила. – Ну и хорошо. Дров здесь не храню, сыро. А сама изба сложена из еловых бревен. Но не мною. Ей лет около ста, может, меньше. А место это названия не имеет, для тебя. Понял? – И ткнул своим указательным пальцем в грудь Михаилу. – Для всех это – секрет. Медведя, рыси, волка здесь нет. Наложено на это место какое-то заклинание. Правда это или нет, не знаю, но мой дед так мне говорил. Пошли за дровами.

А сосновый бор сильно зарос кустарником ольхи, что, пожалуй, и отпугивало появлявшихся в таких местах туристов, охотников и ягодников. В тайге человек не хозяин. Хозяин – медведь.

Михаил догнал Виктора. А тот и не торопится, идет осматриваясь. И нашел то, что искал, огромную сосну. Она еще нестара, несухая, ствол покрыт коричневой корой. Около корня, вывороченного наружу и напоминающего застывшего огромного осьминога, Виктор остановился.

— Будем распиливать, – моргнул он Михаилу и, достав из рюкзака сверток из двух толстых палок с накрученной на них проволокой, одну подал Степнову. – Натуральный лобзик. Давай помогай. – И, указав рукой на одну из «щупалец» осьминога, потянул на себя палку со струной, за ним, Михаил – на себя. Мелкий опил ссыпался на землю пыльцой, а углубление разреза, становилось все глубже и глубже, пока кусок щупальца корневища не повис на тонкой щепе.