Книга Под крылом чёрного ворона, страница 101 – Иван Цуприков

— Ну, ты, брат, и удружил мне, – посмотрел на Чижа Михаил.

— В смысле? – удивившись, спросил тот.

— А очень просто, в бочке дырка была закрыта затычкой, а ты ее взял и заменил. Вот через эту щель и вода убегает, а я все ношу ее и ношу. Зачем же так издеваться надо мной, Володя?

— Да? – удивился тот. – А я-то как-то и не приметил этого. Вот оладь мне в душу. Ладно, давай старую затычку забью.

— … И воду наношу, – с еле скрытой злостью в голосе досказал его слова Михаил. Хотя понимал, что Чиж в возрасте, и издеваться с его стороны над ним нехорошо. Хотя и не верилось в то, что он, заменив затычку в бочке, забыл ее проверить, как она легла, держит ли воду. Человек он такой. А если уж заставил его побегать, значит, для чего-то ему нужно было это сделать, к примеру, что-то спрятать от Михаила, или… А что «или»?

— Да не обижайся, Миша, у меня самого в голове сейчас такой бардак творится, оладь в душу. Знаю, что тебе сейчас должен все объяснить, а как это сделать, не знаю. Давай сначала покушаем.

Шулюм у Чижа получился вкусным. Из того самого оленьего мяса, которым их вчера угостил Ямишкин. Перекусили досыта, и усталость тут же вытеснила чувство голода, погасив аппетит, умаивая мышцы плечей, рук, ног, шеи, залезая внутрь головы. А вместе с этим и тело отяжелело, захотелось полежать, отдохнуть. И как Михаила ни давил интерес спросить, что же ему должен объяснить Чиж, согласился с ним, после отдыха на эту тему лучше поговорить, когда нервы успокоятся, и все его секреты спокойненько по полочкам можно разлож-и-ить.

Зевота растянула до боли мышцы на скулах, вот-вот дремота усыплять начнет его сознание.

— Вова, ты говорил, что изба жилая. Почему? – уняв зевоту, спросил Филиппов. – Как так?

— По хозяйству видно, – прошептал Чиж. – За избой огород, картошка окучена, морковь – тоже, укроп растет. Там ниже – сарай, в нем куча банок пустых, бочка для стирки, рядом мыло хозяйственное, несильно потрескалось оно. В доме подвал с картошкой, две бочки с грибами солеными, мясо соленое. На полатях белье постельное аккуратно в деревянном ящике уложено, два одеяла, шкура медвежья выделанная, две росомашьи. В ящике, что в доме, в целлофановом кульке хранятся какие-то документы. Дальше продолжать?

— Значит, точно ошибся?

— Вот Фома-а, – лениво взбрыкнулся Чиж. – Ну, надоеда.

— И оладь мне…

2

Вода в ручье вязкая, течет, как холодной осенью, медленно, словно яблочный кисель. Яблочный? Это, скорее всего, из-за того так кажется, что листья в ней желтые, красные плавают, как ломтики яблочные, то тонут, то всплывают.

Что-то всколыхнулось под кустиком, хм, это синичка, юркая московка. И чего так ее назвали – «московка»? Наверное, из-за того, что это очень любопытная пичуга, зимой, когда сидишь на рыбалке у лунки, то прямо у руки твоей, на кончик удочки, сядет и щебечет себе, посматривая на тебя. Москвичи – люди добрые, если спросишь, как куда-то пройти, то не оттолкнут тебя своей занятостью, остановятся, объяснят, расспросят, чуть ли не до нужного места доведут… А когда угощаешь ее, синичку, выбирает, какой кусочек хлеба, или опарыши ей нравится, этот – да, а этот – нет. Пожалуй, из-за этого и назвали ее московкой, москвичи не знают, что такое дефицит, имеют на все свой вкус и не торопятся хватать первое, что попадается им в руки…