Книга Под крылом чёрного ворона, страница 99 – Иван Цуприков

— Да, да, – согласился Михаил.

— А ты, думаешь, мне ту избу, в которую идем, кто-то строить помогал? Нет, всю сам сложил, вот этими руками. – И Владимир поднял свои тонкие ладони. – Мы просто замки на избы, когда уходим из них, не ставим, потому что знаем, людям, потерявшимся в лесу, лучше остановиться в избе, чем под корневищем вывернутого из земли дерева, так безопаснее и комфортнее.

— Да, да, да, – согласился Михаил.

— Вот тебе и «да». А эта не моя изба, – тяжело вздохнул Чиж. – Вот смотри. – И присев, начал палкой на земле чертить карту. – Здесь должна быть Верблюжка, ну, те два бугра, через которые зимник идет.

— Понял, понял.

— Здесь ручей Малый Вой течет, там Эсска. Мы сейчас где-то здесь должны находиться, между Торским озерами и Эсской. Но вот ручья этого или речки, что внизу, не должно быть. Я и сам теперь не пойму, где маху дал.

— А может, просто не дошли до них?

— Хм, Миша, нашел, чем меня успокоить. Оладь мне в душу.

— Но ты же в свою избу всегда со стороны Югорска шел, а не с поселка Агириша. Он – с севера, а Югорск – с юга.

— Не из Агириша, а из Торского лесничества, – поправил Филиппова Чиж. – Это раз. А во-вторых, ты прав, в смысле этой дороги. Толком и не знаю, там ли свернул, вот в чем вопрос. Вроде и шел по засечкам, что в прошлом году поставил, и тропка нахожена от Сережки Ямишкина. У него-то я много раз гостил, он хорошо знает медвежьи берлоги. Но не так часто, чтобы тропку так находить, вот в чем вопрос.

Чиж, упершись на палку, воткнутую в землю, о чем-то задумался.

— Ну ладно, давай на денек здесь задержимся, – вздохнув, прошептал Владимир, – обмозгуем все и утром пойдем, вернемся немножко назад…

— Так, может, сейчас это сделаем? У тебя же есть какие-то ориентиры, ну там холм, обрыв, дерево обожженное? Что-то же есть?

— Вот та коряга, что осталась от сосны, помнишь? В нее лет пять назад попала молния и расщепила ее надвое, оладь ей в душу.

— Так коряга, не дерево!

— Ты это брось, оладь тебе в душу! – выругался Чиж. – Я, в принципе, понимаю, где находимся, плутанули-то немного, градусов так на восемь – десять к востоку, а нужно идти было южнее. Но я этих мест не знаю, понимаешь? …Как и то, что это не Эсска, – кивнул он в сторону речки, – и это не Малый и не Большой Вой. Может, это ее какой-нибудь северный приток, а может, и нет. Мы, скорее всего, зашли на восточную сторону Пяты.

— Чего?

— Чего, чего, Витька говорил, что моя изба на пятке Стопы Сэвс-ики.

— Что, что? – переспросил Михаил.

— Великана, значит. Так Виктор говорил, оладь ему в душу. Это то ли их богатырь Ойк, вернее, дух старика-богатыря, который защищает их, хантов и манси, от злых духов.

— Во как! Интересно, а Вой как тогда переводится?

— Зверь, оладь ему в душу, – разнервничался Чиж.

— Да уж. Сколько с вами ходил на охоту, а этим вопросом как-то не задавался. – Михаил уселся на землю рядом с Чижом и задумался. – Действительно ведь знал, что Виктор изучает жизнь хантов, манси, самоедов. А кто это такие, кстати, самоеды?

— Самоеды? Это ненцев так называют здешние люди.

— У-у.

— Ладно, Миша, еще наговоримся, вся жизнь впереди, – сменил тему разговора Чиж. – Ты это, давай так, оладь ему в душу, иди за водой, шулюм приготовим, да и в бочке нужно воду заменить, а то совсем зацвела.