Книга Под крылом чёрного ворона, страница 106 – Иван Цуприков

— Не ходи туда, – сказал Федор. – Если по-маленькому хочешь, то иди под тот куст, где бревна наложены, там у меня для этого дела яма есть. – И перешел на шепот: – Я ее каждый месяц засыпаю, чтобы не воняла и новую рядом выкапываю. А если нужно по-большому, то на речку хожу, чтобы зверей сюда не приманивать. Там у меня настил есть из бревен, а в нем отверстие. Водой все и сносит.

— Умно придумал, – прошептал Михаил.

Где-то кто-то тявкнул, и раздался детский плач. Михаил вскочил на ноги, но Федор, смеясь, ухватил его за штанину:

— Это лиса зайца схватила.

— Да ты что? – отмахнулся Филиппов.

— Правда, правда.

Подтвердил это и подошедший к ним Чиж. Присел рядом с Михаилом и стал вслушиваться в шорохи леса.

— Что-то в этом году нашествие у нас колдунов разных, – разорвал тишину Чиж. – В Югорске откуда ни возьмись цыганка-вещательница появилась, какая-то старуха-самоедка тоже пугает людей своими чарами, у меня по соседству ведьма поселилась.

— У Витькиной жены – тоже, Феодора, – вставил свое слово и Михаил.

— О-о, а в Агирише несколько мансийских и ненецких шаманов остановились, – сказал Федор. – Люди говорят, что никто их не приглашал, сами пришли, в шалашах живут. И что самое интересное, ни одна живность к ним не суется – ни собаки, ни кошки, – кашлянул Федор. – А здесь перед приходом этого колдуна на болоте своими глазами видел человека. Представляете, идет прямо по воде. Думал, померещилось мне вначале. Присмотрелся, а то не медведь, не лось, не куст, а человек. Такой невысокий сам, сгорбившийся, с тростью идет. А меня когда заметил, остановился, и туман поднялся. Все, больше его не видел.

— Оладь ему в душу, – то ли выругался, то ли удивился Чиж.

Что-то шумнуло под забором с той стороны.

— Наверное, крыса какая-нибудь, – прошептал Чиж, – или лиса.

— Так и тогда было, – остерег всех Федор. – А потом старик появился, колдун.

Резко захлопала крыльями какая-то большая птица на дереве, заворковала, как голубь, и успокоилась.

И снова тишина, видно, голубь во сне с ветки чуть не сорвался. Выходит, и птицам снятся сны.

Ночь закончилась, начала набирать в свои телеса молока, серея. Звезды стали блеклыми.

Михаил потянулся с такой силой, что косточки громко захрустели в его плечах и локтях.

— Вы как хотите, а я спать пошел. – И, поднявшись, ушел в избу.

Хотел было встать и пойти за ним Чиж, но уперся в руку, выставленную перед ним Федором. Он посмотрел в ту сторону, откуда не сводил своих глаз Скуратов. И ойкнул с испуга.

На нижней сосновой ветке сидела не птица, а человек. Схватился руками за носки своих ног и наблюдал за ними.

— Что это такое? – прошептал Чиж.

А человек, услышав его слова, поднял руки и, замахав ими, как крыльями, сорвался с дерева и улетел. А то действительно крылья были вместо рук, и не человек, а птица.

— Что у вас такое? – выглянул из избы Михаил.

— Ворона, вот такая огромная, сидела на ветке, – развел руки Чиж.

— Не может быть! – икнул Федор. – Такой огромной я еще здесь не видел.

5

Вторая ночь была тихой, без видений и ведьм.

Федор быстро восстановился, на его лице появился румянец, тело наполнилось силой, угостил гостей картофельным хлебом, а к концу лета обещал, если в гости зайдут, угостит такими разносолами, которые им никогда, поди, и не приходилось пробовать. Есть здесь у него места, где рыжики растут, белые и черные грузди, а белого гриба здесь всегда много, заготавливает его на зиму с избытком. И мед есть, и картошка хороший урожай дает, и мясо добывает, только не ружьем, а луком.