Книга Под крылом чёрного ворона, страница 126 – Иван Цуприков

Зачерпнул еще одну ложку, отпил. В следующий раз опустил ее глубже в суп и нащупал что-то твердое, но это было не мясо, а какой-то овощ. Раскусил его и, распробовав, пришел к мнению, что это, скорее всего, репа. Точно, самая настоящая репа, и по-своему вкусна. Вот как бывает, вместо картофеля можно и репу в суп положить. А что? Оригинально.

Желтый огонек, блеснувший где-то в верхнем дальнем углу, привлек внимание. Что это? Без света трудно рассмотреть. Потянулся рукой к выключателю, но тут же отдернул ее, вспомнив про свечи, висящие в другой комнате. Сделал несколько шагов к тому месту, где ему что-то показалось, и опешил. Это была большая птица, при приближении к ней она подняла крылья и смотрела на него своими круглыми глазами-фонариками.

— О-о, – прошептал Михаил, – да это же филин. И белый! Редкая птица. Что же ты здесь делаешь, филин? Живешь здесь, охотишься по ночам и хозяев кормишь зайчатинкой, белкой, горностаем, рябчиком? Неужели это так? Чего молчишь? А к двери пропустишь? Нет. Или ты не филин, а полярная сова?

Птица, подняв крылья, вытянула голову вперед и не сводила с человека глаз. По размеру она была очень крупной, чем и пугала, и у Михаила не хватило смелости приблизиться к ней. Судя по одежде, он здесь был не в заточении.

Кто же он здесь? Гость? Раненый, которому кто-то оказал помощь? Кто?

Что-то хрустнуло. Прислушался, и только по падающей белой пыли догадался, где это произошло – на чердаке, куда уходила лестница. Это, скорее всего, с крыши. Подошел к лестнице, дернул ее, не сдвинулась, значит, укреплена. Поднял голову и тут же с испугу присел: как взлетел филин, он даже не услышал, только увидел его парящим над ним, и тут же, прикрыв лицо руками от когтей огромной птицы, сжался. А она Михаила и не коснулась.

— Ка-ав, ка-ав! – закричала птица, усевшись где-то наверху.

«Значит, точно – полярная сова», – подумал про себя Филиппов и, упершись руками в пол, хотел привстать, но тут же почувствовав что-то мокрое под руками, посмотрел вниз. Это был снег. Снег? На улице же лето!

Пошел в ту маленькую и узкую комнатку, где только что сидела сова, но, к удивлению, дверь оказалась без ручки. Всю ее ощупал, пытаясь найти хоть какой-то секрет, но не нашел. Поставил рядом коптящую щучью свечку, еще раз с ее помощью все внимательно осмотрел, каждый сантиметр, и понял, что ошибся. Это была не дверь, а стена. Где же он находится? В большой комнате тоже не было двери, и, рискнув, поднял над собой свечу, полез по лестнице вверх.

— Ка-ав, ка-ав, – подала голос сова. Но он ее так и не увидел.

Второй этаж напоминал небольшую комнату из того же толстого обтесанного сруба. Лестница упиралась в потолок. И тут только Михаил приметил дверь. Она была квадратной, с деревянной ручкой. Через пять ступеней по лестнице уперся головой в нее и попытался сдвинуть с места, поддалась. Она сидела не на петлях, а упиралась в толстые рейки. Сдвинув ее в сторону, поднялся еще на четыре ступени вверх, осмотрелся.

Поднявшийся сквозняк чуть не задул свечу. Эта комнатка напоминала небольшой чердак, служивший хозяину хранилищем для дров. В углу справа стояло небольшое копье. Михаил, встав в полный рост, приподнял его – тяжелое, обхват в ладонь, а вот острие было длинным и очень острым, только из чего сделано, сразу и не разобрался. Похоже, из рога лося, с врезками-углублениями по краям. Провел по ним пальцами и тут же отдернул руку: их кончики были такие же острые.