Книга Под крылом чёрного ворона, страница 127 – Иван Цуприков

Рядом с копьем стоял лук. Высокий, почти в полроста Михаила. Потянул на себя его тетиву, не поддалась. Присмотрелся к нему внимательнее и увидел посередине изгиба лучины маленькую выемку, скорее всего, она сделана для стрелы. И, что самое интересное, сама лучина была сделана не из какой-либо ветки, а из сложенных и склеенных друг с другом реек. С таким оружием он был знаком только в детстве, когда играли в индейцев.

Колчан со стрелами заинтересовал не меньше. Каждая стрела длинная и тяжеловатая, а вот кончики их были железными и не такими красивыми, как в кино, а напоминали собой кривые расплющенные гвозди, местами зазубренные, как острие копья.

Ниже стоял еще один лук, наверное, сделанный отцом для ребенка. Поднял его, попытался натянуть тетиву, она не сразу поддалась его усилиям. И колчан со стрелами для маленького лука стоял рядом. Он тоже был сделан из толстой кожи какого-то животного, как и большой колчан. Стрелы короткие, но тяжелые неоперенные, как большие стрелы. Потрогал ногтем большого пальца кончик стрелы и тут же чуть не сорвал ноготь. Сердцевина острия была железной, обтянута с двух сторон ровной веточкой, скорее всего, из березы или осины. Тонкая работа. Большие стрелы такие же. Да уж.

Прикрывая огонь рыбной свечи, посмотрел вверх. Над ним тоже была квадратная дверца. Толкнул ее вверх, поддалась. Но оказалась не цельной крышкой, разъехалась на две части. И тут же снежная пыль посыпалась ему на лицо, за шиворот, и он, потеряв равновесие, еле устоял на лестнице. Удержался Михаил, упираясь головой в правую часть дверцы, стал подниматься выше и выше.

Снаружи был день, легкий морозец, снега совсем мало. А вот что не менее удивило – он оказался внутри большого кустарника, то ли рябины, то ли ольхи, а по бокам вместо крыши избы, в которой находился, земля, поросшая белым мохом. Дом оказался землянкой, вырытой у края бугра. А печной трубы не нашел, только по легкому дымку, идущему с огромной сосны, догадался, где она находится. Да уж, хозяин. Хитрый человек и на выдумку горазд. Но кто он? Вот в чем вопрос.

2

Унты были не по ноге Михаилу. Это было еще одной из подсказок, что он здесь гость, а не хозяин. Успокаивало. И еще, что навевало грусть, он попал не в тот мир, в котором жил. Лук, стрелы, землянка и, как назло, ничего другого – часов, сотового телефона из той жизни, из которой он попал сюда. Даже горшки, ложки какие-то необычные, а кресало вместо спичек.

В принципе, то, что в этой землянке рыба используется вместо свечи, это нормальное явление. Может, человеку нравится запах жженого рыбьего жира, может, у него нет возможности выбраться в город и купить те же свечи, лампаду. А то, что он ходит в шкурах. Ну, это как-то неэтично сегодня в обществе. Хотя где же тогда это общество? В лесу общество? Ну и глупые мысли тебе лезут в голову, дорогой Ферапонт.

Михаил остановился. Как это он себя сейчас назвал? Ферапонтом? Фантазер!

Что-то заставляло Михаила идти по высокой траве, а не мху, покрытому тонким слоем снега. Наверное, чтобы не оставлять своего следа. Как хозяин землянки. Да, да, если его в доме нет, то почему тогда и вокруг землянки следа не оставил? Как же он ходит? Стоп. А случайно та сова – это не он, шаман? Мысль дурная, но почему-то засела в голову. А действительно. Если тот коршун, которого они с Виктором видели, превратился в человека… Стоп, стоп, если снег и морозец, то сейчас октябрь, ну, может, ноябрь. Хотя, бывает, и в сентябре зима приходит. Да уж. Это ж сколько он в этой землянке без сознания пролежал? Выходит, три-четыре месяца. Вот это да! А как же он здесь оказался?