Онлайн книга «Под крылом чёрного ворона»
|
Тот шаман, который превращался в ворона, опять превратился в птицу и начал внимательно смотреть на Ферапонта. Приближающийся его клюв к лицу русича вдруг сказал: — Стряхни, Михаил, с себя пыль времен, карр-рр. Это было настолько неожиданным, что с испугу Ферапонт вздрогнул и шагнул назад, и в ту же секунду с его малицы взметнулась пыль, заволакивая его нос, глаза. Подняв руку, Ферапонт стал протирать свои слезившиеся глаза и тут же почувствовал вокруг себя горячий воздух, идущий от головы Пэхт-ики. И схватил его за руку кто-то из шаманов, и, обернувшись к нему, Ферапонт увидел перед собой человека-медведя, тянущего его за собой, в танец, в котором уже участвовал и хорошо знакомый ему монах. И взметнулось между ними и возвышающейся из болота головой Пэхт-ики белое пламя. И ярким светом оно озарило все вокруг себя, и начали шаманы махать своими руками в сторону Пэхт-ики и что-то громко говорить. И только теперь уловил смысл этих слов Ферапонт. — Святый Ангеле, не даждь места лукавому демону обладати явию, творением Божием, и настави Пэхт-ики вернуться в свое мисто, отпущенное тобой ему в Нави… И смотрит Ферапонт, а эти слова говорит отец Феодосий, стоящий в белом огне. И крестом он движет, от которого лучи ярче огня, попадая на изваяние, разбиваются на нем искрами множественными. И в облике Пэхт-ики появляются клыки, острый нос, из которого выходит огонь, из множества глаз – молнии, летящие в отца Феодосия. Но какая-то неведомая и невидимая сила защищает его, не давая им поразить тело священника. — Святый Ангеле Божий, защити наше время, не давая ему кривиться и совмещаться с прошедшими веками, пуская оттуда в наш мир черных духов, супостатов временных из Нави, и перемещаться лукавым душам из одного века в другой. Не отнимай у Бога времени, он занят, а сам соверши выравнивание бытия, которое должно литься по своим руслам. Святый Ангеле Божий, хранитель и покровитель наш, не дай Пэхт-ики, Кощею Костному и их демонам менять Божий мир. И сохрани нас от всякаго искушения противнаго, и молися за нас человеков ко Господу, да утвердит нас в страсе Своем, и достойна покажет нам рабов Своея благости. Аминь. Аминь. Аминь. И осветилась земля под множеством солнц, и собрались они воедино, и вышла из них волна синяя, на краях которой искрятся звезды белые в золотой оправе, и опустилась волна на болото. Дух захватило у Ферапонта, и его тело снова потеряло ощущение… От ледяного холода, шедшего от этой волны, немело тело. И покрыла она изваяние Пэхт-ики… 6 Горячая капля скатывается по лицу на шею. Вторая, третья… И только сейчас почувствовал Ферапонт, что он есть. И лицо его начинает гореть жаром, и нос дышит, и в мозг пришла свежесть. Щурится от яркого света. И снова чувствует, что что-то липкое стягивает кожу ему на щеке, только не холодное, как лед, а теплое. Может, это воск или рыбий жир, падающий со свечи. Открыл глаза, и уже нет того яркого света, видит над собой неяркую мерцающую звездочку. Прищурился, всматриваясь в нее, а это вовсе и не звездочка, а огонек от свечи, которую держит чья-то рука. Повел глазами по ней, увидел бороду чью-то. Неужели это Ретиша? И действительно, это был кузнец, его улыбку, спрятанную в седовласую, опаленную огнем бороду, он узнал сразу по расширившимся скулам. |