Книга Под крылом чёрного ворона, страница 149 – Иван Цуприков

— Ц-ц-ц-ц, – шепчет он, – батюшка молится.

И только сейчас Ферапонт расслышал чей-то шепот, только слова не разобрать. Молитва бежит, как ручеек, толкающий камушки, то с растяжкой журчит, то быстро, как вода.

И жарко, пот выступает по всему телу. Руки сами по себе стягивают с себя что-то тяжелое, твердое. Это невыделанная медвежья шкура, от которой несет неприятным сладковатым запахом, подталкивающим тягучую слюну к глотке, вызывающую рвоту.

Закашлявшись, Ферапонт на карачках вылез из шкуры, ткнулся в колено Ретиши и, придерживаясь за его штанину, поднялся. В келье батюшки темно, только свечи горят в дальнем углу, и одна в руках у Ретиши. И сделаны они не из воска, как вначале подумал Ферапонт, а из вяленой рыбы. Дым из нее белесыми клубами стоит под низким потолком из бревен.

Ретиша, взяв за плечо Ферапонта, показал ему, где выход. Сдвинул кусок коры от стены, а там проход. Став на карачки, полез в него и, потеряв опору, провалился вниз и покатился по снегу, который обжигал его лицо и руки сухим холодом. Лежа на спине, открыл глаза… Все небо в звездах, а огромный шар луны, освещающий часть неба золотыми бликами, вот-вот скатится на него.

«Чу-до», – подумал про себя Ферапонт. Холодная водица от таящего снега защекотала холодком по шее, по груди. Приподнялся, сел на снег и открыл рот от удивления. Наполовину поднявшееся из болота изваяние Пэхт-ики было темно-зеленого изумрудного цвета, отражавшегося от луны.

И вдруг что-то тряхнуло землю. Охнуло болото и опустилось. А изваяние Пэхт-ики поднялось из-за этого еще выше.

— Боже, послушай батюшку Феодосия и шаманов лесных и защити нас от черных сил Навьего мира, – начал шептать Ферапонт.

И вздрогнула земля. Потерял равновесие Ферапонт чуть не завалился на спину, но успел упереться о землю рукой. И еще раз вздрогнула земля, да так сильно, что Ферапонт не смог удержаться на руке, опирающейся на землю, и покатился в болото. А земля, словно под чьими-то тяжелыми шагами, все сотрясалась и сотрясалась, а изваяние становилось выше и выше. И в этот момент что-то ухватило Ферапонта, будто когтями, до боли сдавливая правое плечо и спину. Поднял глаза он и от испуга, что находится в птичьих когтях, которые несут его над болотом, закричал. И как не хочется ему сейчас выскользнуть из малицы, и поэтому, превозмогая боль, Ферапонт ухватился обеими руками за птичьи лапы.

А земля еще раз вздрогнула, и треск он услышал громкий, и трещины пошли от Пэхт-ики по болоту в разные стороны. Испугалась птица, держащая в когтях Ферапонта, и отпустила его. Но крепко схватился руками за ее лапы человек, еле удержавшись. Но птица не хотела больше его нести на себе и, резко спустившись к земле, скинула Ферапонта с себя, ударив клювом по руке.

И в то же мгновение приняло его тело на себя крона сосны, ветки удержали Ферапонта на себе, немного опускаясь под тяжестью его тела, давая ему возможность спускаться по ним ниже и ниже. И тут же почувствовал Ферапонт, как его подхватили чьи-то сильные руки. А когда ухватился за них, пытаясь спрыгнуть на землю, то еще больший испуг охватил его, так как вместо рук, он увидел медвежьи когтистые лапы, с легкостью перенесшие его к бугру и подтолкнувшие Ферапонта в пещеру под корнем вывернутого дерева.