Книга Под крылом чёрного ворона, страница 164 – Иван Цуприков

— Вот-вот, – закивал головой Воробьев. – А то думал, ты опять в тот мир ушел. – И положил руку на голову Михаила. – Дерево упало рядом, вроде бы тебя и не задело, а ты упал и был без сознания. Как себя чувствуешь, Миша?

— Почему? – смотря на звезды, спросил Михаил.

И Виктор, поняв, о чем он хотел спросить, прошептал:

— Уже вечер. Ты еще слаб, посиди, я что-нибудь сейчас поесть принесу из избы. Так, как чувствуешь себя? Что-то болит? Нет? Испуг? Я так и думал. Подожди, я сейчас.

Михаил, проводив глазами уходящего товарища, попробовал встать с земли. Получилось. В голове еще оставалась какая-то тяжесть. Оперся на ствол лежавшего дерева. Это была сосна. Ее крона совсем рядом с ним лежит, живая, некоторые сучья от падения не сломались и вывернуты, значит, дерево еще и съехало с обрыва вниз, перевернувшись.

Поднявшись на вершину обрыва, Филиппов осмотрел ее корень. Одна часть его «щупалец» еще оставалась в земле, другая – напоминала паука, поднявшего вверх свои лапы, чтобы защититься от какого-то врага, готового накинуться на него с неба.

Поежился. Вроде и ветра сильного нет, а дерево упало. Причина этому могла быть одна – не удержалось на кромке обрыва и «съехало» вниз.

Остановился, уловил носом свежий ветерок с приятным запахом. О-о, да сколько здесь, на краю болота, багульника цветет, такое впечатление, что снегом его укрыло!

Посмотрел на середину болота, да вроде ничего там, только дымкой немножко покрыло его, как туманом. Посмотрел вниз, где крона от сосны лежала, от костра только угли остались, значит, не дымка, туман. Неужели холод придет?

Что еще удивило, в тумане замерцали огоньки, движутся медленно по кругу. Снова видение?

Михаил, подняв ветку от сосны, обломав маленькие отростки от нее, спустился к болоту и стал внимательнее рассматривать огоньки. Они летают над землей, не прикасаясь к ней, словно факела. А где же люди, которые их носят? Не опять ли это игры шаманов?

Огромная птица парит над болотом, мерно, спокойно. По виду не коршун и не филин, а ворона. Ворона? Точно, и каркает, словно зовет к себе кого-то. Михаил оглянулся, посмотрел по сторонам, вечернее небо чистое, звезд мало, но смотрятся они ярче и ярче. Как же он мог разглядеть в небе птицу? А ее уже и нет, и факела погасли, а только остался туман на середине болота, и то уже почти осел он. Да, заканчиваются белые ночи, все растения успели отцвести, напиться соков, пустить листву.

Хруст веток привлек к себе внимание.

— Это я. – Голос Чижа Михаил хорошо расслышал. – А где Витька?

— В избу ушел за едой.

— Что, решили ночевать здесь? – осматривая упавшее дерево, спросил Владимир. – Так бы и Витькину музейную реликвию развалило бы. А от этого тот сруб не сохранить, – размышлял вслух Чиж. Ну ладно, это его проблемы. Лося я нашел, оказался пораненным не пулей, сук торчал в его шее. Вот такие вот дела, оладь ему в шею. Но мясо жаль, пропадет, нужно перетащить его и часть завялить, часть засолить.

— Медведя решил в гости позвать? – спросил Михаил.

— Да не говори, – отмахнулся Чиж. – Ну, пропадет же. А оно свежее, от него дух идет такой, что сил удержаться нет. – И, сбросив с плеча рюкзак, достал из него два заполненных мясом целлофановых кулька. – Это сердце с печенью, а там еще и язык, – ткнул ногой в рюкзак.