Книга Под крылом чёрного ворона, страница 172 – Иван Цуприков

Что же они там искали? Об этом Михаил узнал чуть позже, когда к нему сзади подполз Чиж. Они искали затвор от карабина.

— Похоже, что вот-вот у них будет разборка, – прошептал Владимир. – Направились в сторону нашей избы, а там уже орудуют те двое.

— И что?

— Что, что, Витьку, похоже еще рано снимать. Он жив. Я к нему подполз, спросил, как он, он что-то промычал, мол, все нормально.

— Не понял?

— А что тут понимать, – взорвался Чиж. – Кляп у него во рту. И не в крови он, а весь в глине. Те, похоже, взяли его у сруба, там все раскидано. Хотя зачем им было тогда его сюда тащить, на самое видное место?

— Чтобы нас выманить.

— Может, может, оладь им в морду, – снова не сдержался Чиж. – Неужели их здесь всего лишь четверо?

— Судя по разговору тех, так.

— Да, да, и навряд ли они с нами играли. Похоже, они постоянно были нашими тенями. Вот только в чем вопрос, они пришли сюда со мной или с тобой.

Выстрел, раздавшийся в глубине леса, вспугнул Михаила с Чижом. И те тут же без разговоров кинулись к дереву с привязанным Виктором.

2

— Ну, ну! – Чиж до боли сдавливал локоть Михаила.

— Охраняй. Я не знаю, удастся ли. – Филиппов развел руками. – Только, если что, не трогай ни меня, ни Витьку. – И, скинув с локтя руку Чижа, попросил: – Отползи подальше, мало ли что.

Последний выстрел не давал Михаилу возможности сосредоточиться. Кому он был предназначен? Дружки со своими братанами Гошкой и Смрадом разобрались или наоборот. А может… Но Виктор здесь.

У Воробьева начали синеть и проваливаться щеки. Дыхание стало прерывистым. Перевернул его на бок, потом на спину и под голову подложил обломанную ветку.

«Что нужно еще сделать? Что? Что? О Боже. О, Дева Мария, помоги, ведь этот человек ни чем перед вами не виноват. Он историк. О, Дева Мария!»

Михаил, приподняв свои руки, направил ладони в сторону Виктора и начал водить ими вдоль его головы. Руки дрожали, по привычке через несколько секунд развернул их себе, стараясь тыльной стороной ладони поймать ответный сигнал – тепловые волны, отразившиеся от тела Виктора. Но не было ничего, словно и не должно было быть.

«Почему так? Что нужно делать? Что?»

Дрожь усиливалась в руках. Голова Виктора съехала с ветки, из его рта покатилась капля слюны и упала на мох.

— Витенька, Витенька, ты где? – шепча, подался к телу товарища Михаил. – Проснись, проснись…

Перед глазами стало темнеть. Вернее, не темнеть, а мутнеть. Воздух терял свою прозрачность, как вода в мясном бульоне, напитываясь серым веществом, исходящим от мяса. Очертания окружающих деревьев и кустарников так же, как неочищенный виноградный сахар, растворялись в воздухе, образовывая вокруг себя серую массу.

Лоб стал тяжелым и руки, которыми хотел поддержать голову. Веки отяжелели и сомкнулись…

Холод разбудил Михаила. Он открыл глаза и, щурясь, следил, как солнечный луч, напоминающий кисть, направляемый чьей-то невидимой рукой, начал стирать перед его взором серую мглу, как с запотевшего стекла. Все становилось прозрачным. Небо покрыто светлой лазурью, земля – серебристым мхом, по которому мягко ступает в его сторону красавец-олень. Его ветвистые рога завораживают своей необычной красотой. А рядом с ним идет статный человек, одетый в расшитую синими и красными узорами белую одежду. Это хант или манси. Михаил до сих пор не знал, есть ли какие-то отличия в чертах лиц этих людей, как и у ямальцев с ненцами. Да это его никогда и не волновало, так как ко всем он относился ровно, с уважением. Это народы, на земле которых он живет. И что приятно, эти народы так же хорошо относились к людям разных национальностей, приехавших сюда из России, Украины, Азербайджана. Всегда привлекала их радостная и доброжелательная улыбка, как и сейчас у этого человека.