Книга Под крылом чёрного ворона, страница 176 – Иван Цуприков

— Тащи Витьку сюда, – приказал Михаил, а сам, сделав еще несколько шагов влево от двери, снова повис на железном рычаге, торчащем из стены. Он легче поддался, открыв еще одну створку.

Свет освещал только небольшую часть подземелья. Михаил помог Владимиру уложить тело Виктора на широкую столешницу.

— Она железная, потом принесем веток, чтобы не простыл Витька, – шептал Михаил. – Дай спички. – И удалился в темноту.

Чиркнув спичку о коробок, он поднес ее к свечке и, прикрывая ее рукой от сквозняка, поднял вверх.

— А-а, вот где она, – слышал шепот Михаила Чиж. И через несколько секунд тусклый огонек вверху у потолка начал разгораться сильнее и сильнее. – Живой, значит! – усмехнулся Чиж. – Жить будем…

Чиж быстро привык к тусклому свету и, не спуская глаз с Михаила, слушал его рассказ, где и что расположено в кузне.

— Откуда… ты про все это знаешь? – не сдержался Чиж.

— С мое поживешь – узнаешь! – улыбнулся Филиппов. – Я же вам говорил, что те дни, когда был без сознания, провалился в другой мир жизни, то есть сюда, лет на двести – триста назад, может, меньше.

— Вам с Витькой в этом везет. Только, видно, меня судьба пожалела, – отмахнулся от Мишкиных слов, как от назойливой мухи, Чиж.

— Здесь хозяином-кузнецом был Ретиша, а меня звали Ферапонтом. Топили печь на дровах, угля не было. Там, где ты стоишь, болванки. Да не болваны, а болванки из золота, меди, железа. Что на меня так смотришь?

— Вот эти железяки – золото? – присвистнул Чиж.

— А что же ты думал, Балабанов зря, что ли, сюда сейчас прилетел? Впереди у нас война, кто выживет, не знаю.

— Я сейчас! – воскликнул Чиж и полез наружу.

Вернулся он быстро, заталкивая впереди себя в кузницу два рюкзака и ружья.

— А спать здесь можно?

— Да, – успокоил Чижа Михаил. – Главное, чтобы потолок не обвалился на нас. Если здесь все сделано, как задумывал Ретиша, то не обвалится. Потолок из бревен огромных, и уперты они на такие же толстые бревна и железом обвязаны. Вроде все так, – ощупывая угол, прошептал Михаил. – Но я не участвовал уже в этой работе, а скорее всего, настоящий Ферапонт, в которого я временно вселился, так получается. Его молния саданула, он долгое время был в забытьи, и моя душа здесь оказалась, когда я был в бессознательном состоянии. Витька прав, здесь что-то все не так. Может, действительно время проваливается, и мы гуляем туда-сюда.

— Сочинитель.

— Да мне плевать, что ты думаешь, – огрызнулся Михаил и, упершись руками в стену, начал давить на нее всем телом.

Свет от свечи в это место почти не попадал, и Чиж, как ни пытался, не мог четко рассмотреть, что там делает Михаил, а спрашивать стеснялся.

— Ага, вот где наш секрет, – вздохнул Михаил. Что-то заскрежетало, и он тут же чуть не провалился в стену кузницы. Это была дверь в другое помещение. Здесь у него были и склад, и спальня, и столовая. От рыбы, которую использовали для свечей, ничего не осталось, – говорил Филиппов, скрывшийся за дверью. – Вова! – окликнул он Чижа. – Ты свечи случайно не захватил с собой?

— Так, кажется, да, – раскрыв один из рюкзаков, начал копаться в нем Чиж. – Вот есть с десяток.

— Ты умница! – радостно воскликнул появившийся у двери Михаил.

— А, если уж так пошло, то скажи-ка, где ж вы рыбу брали?

— За сопкой река. Рыбная, скажу тебе. Щуки – уйма, чебак до полкило доходил, сорога – еще больше. Меня, конечно, это удивило первоначально. Ведь, что ни говори, эти болота, видно, еще лет сто назад до того времени, когда я туда попал, были озерами. А потом, ну, может, землетрясение какое-то произошло или еще что, река меньше стала.