Книга Под крылом чёрного ворона, страница 178 – Иван Цуприков

«А может, его и нет? Может, это ему просто все кажется?»

Михаил отполз в кустарник и, вскочив на ноги, быстро побежал к кузне.

Чиж за это время, пока Михаил ходил проверять уровень ручья, заготовил уже с десяток стволов молодых сосен и скреплял их скобами, изготовленными в давние времена Ретишей.

— Три из них золотые, так что в накладе не останемся, – широко улыбнувшись, прошептал Чиж.

— А веришь, что живыми останемся?

— А то, оладь им в одно место! Ты это, Миша, не то что безверие, а даже мысль о плохом к себе не подпускай. Я сколько раз на косолапого ходил, а?! Бывало, все, вот он совсем рядом, еще секунда – и тебя нет. Ан нет, живым оставался. То он за пень лапой заденет, а силы-то у него уже на исходе, пять-шесть пуль моих в нем. И сердце его в дырах, а идет. Упал – значит, мертв.

— А Витька?

— А что Витька. На плот его положим да пару ружей с топором, и все. Остальное здесь оставим.

— А если это не Большой Вой?

— Да хоть Средний. Все одно, Миша, он в речку по имени Эсс идет, – начал с растяжечкой говорить Чиж, словно и себя уговаривая в этом. – Ну, что стоишь, понесли. – И, приподняв одну сторону плота, ждал помощи Михаила. – Да нет, с этой стороны становись, боком его понесем.

— Понял, понял…

Плот не был тяжелым, принесли его к тому самому месту, где Михаил только что был, проверяя уровень ручья.

— Вот здесь его и положим. Теперь Витьку притащим сюда. Хоть бы только его собак сюда не потянуло сейчас.

— Почему?

— Да меток много я оставил с той стороны, спилов, когда сосенку валил.

— А-а-а.

— Бэ! Вот тебе и «бэ». – И Чиж пополз назад.

Тело Виктора было тяжелым. Они с трудом протащили его через узкий проход в кузню, положили на землю и начали перебирать вещи в рюкзаках.

— Кэг, кэг, – раздалось громкое карканье ворона. Большая черная птица села на вершинке и, не боясь людей, остановилась, рассматривая, чем они внизу занимаются.

— Смерть зовет, – прошептал Михаил.

— Это с какой стороны смотреть, – возразил Владимир. – Если на это дело смотреть по-хантыйски, то она наш спаситель. У них Ворон – это как ангел, он защищает людей, прикрывает их от всякой напасти.

— А по-нашему, – перебил его Михаил, – он чует смерть, мясо, которым скоро полакомится.

— Только не говори глупостей, – снова возмутился Чиж. – Это галки там всякие так делают. А ворон – это чистых кровей птица. Если и будет падаль клевать, так только зимой и приходящей весной. А так он мышкует, как лиса.

— Кэг, кэг, – словно поддержал слова Чижа ворон.

— Во-от, и он так сказал, – заметил Владимир. – И вообще, Миша, не забывай о том, что я тебе только недавно говорил, не клич сам себе смерть. У нее-то слух хороший, а я еще пожить хочу.

— Да ладно, – отмахнулся Филиппов, стягивая рюкзак. И, посмотрев на кучу оставленных вещей, вздохнул.

— Осталось ждать заката, и пойдем.

— А как будем в ночи узнавать русло реки, когда по торфу поползем?

— А очень просто, – улыбнулся Чиж и достал из своего рюкзака несколько белых пенопластовых кусков. – Вот эти поплавочки нам обо всем и расскажут, только бы сильного ветра не было.

— Не понял?

— У ручья очень сильное течение, и когда вода поднимается над болотной травой, оно не спадает. Короче, Миша, оладь тебе по щеке, ты это, верь мне. Я и на Золотой так спасался, и на Щучьих озерах, когда попал в разлив. Их там, этих озер, знаешь сколько? О-о, кажется, семь, и кругом болота одни. Но всех их соединяет вот такая речка, как Вой, или Золотая.