Книга Афера, страница 51 – Иван Цуприков

— Продолжай…

— А у меня — под именем «Гриша», мой телефон в пиджаке был.

— Ну что ж, Володя, посмотрим… — сказал незнакомец.

— Я не вру! — упав на пол, забился в истерике Владимир.

Незнакомец встал, вышел из-за стола и, постояв над ним, ткнул его ногой по спине. При этом с омерзением выдавил:

— Крыса ты…

— Да-да-да, — приподнявшись и встав на колени, снова залепетал тонким голосом Владимир.

— Всех по фамилиям помнишь?

— Да-да, — проверещал пленник, продолжая испуганно смотреть в лицо своего нового господина.

— На столе ручка, бумага, свечка. Через два часа приду за твоими мемуарами.

— А что дальше будет со мною?

— Мемуары покажут, — сказал незнакомец.

И понимая, что это его конец, Владимир, не дав незнакомцу выйти, крикнул:

— Я знаю, где его деньги, где дача Земы!

Незнакомец остановился:

— Не все деньги у него на счетах, — затараторил Владимир, — большая часть в евро и в баксах. Перевести их на счета боится, потому что каждый второй — это предатель, считает он.

— А как же ты узнал?

— Следил.

— Где они?

— А жизнь мне сохраните?.. — с мольбой смотрел на своего господина Владимир.

1

— Клава, да ты что, в какую милицию?! — панически затараторила испуганная женщина, не обращая внимания на соседку, которая пытается ее успокоить.

— Нина-а Михайловна-а, милая, успокойся. Вокруг люди, а ты так громко кричишь. Успокойся! Еще подумают что…

— А что здесь думать, я раба, не больше. Мне сказала заведующая с ней работать, я и работаю. Если чего не хватает, потом приносит. Через день-два денежки уже тю-тю, на их счету, который с каждым клиентом меняется. — Нина Михайловна дрожащей рукой взяла со стола салфетку и приложила ее к глазам, промокая появившуюся слезу. — Бандитов боюсь. Вчера зашли, один такой длинный, другой — толстый и короткий, подсели да так посмотрели на меня, словно кинжалом в самое сердце ткнули. Я и двинуться не могла, словно кол в меня вогнали… А потом тот, что длинный, и говорит: мол, только открой рот — вместе с детенышами твоими и внучками живьем закопаю. Ты слышала?

— Ой, да что ты! А не слышала, как зовут их? — спросила Клавдия, смотря прямо в глаза своей соседке.

— Ой, да что ты! Если б и слышала, все равно молчать буду. До пенсии три года осталось, дай дожить, — с мольбой в глазах зашептала Нина Михайловна. — Дай дожить!

Клавдия дотянулась до пиджака соседки и стряхнула с ее воротника прицепившуюся белую нитку.

— Ты, Нина, успокойся, я не на их стороне. Они, сволочи, мою дочку насилуют…

— Боже ж мой, Клава, — схватилась та рукою за подбородок.

— …и давно. Наркоманкой сделали. А ведь все благодаря тебе это произошло. Все! Да, да, когда дочка решила у Таньки Земиной купить однокомнатную квартиру в кредит. А квартирки-то нету и не было. А ты как ни в чем не бывало девятьсот тысяч подмахнула, скотина, не проверив, а есть ли у нее заработок, чтобы расплатиться.

— А что я могу сделать, если Горь…? Ну, кто я такая?

— Если хочешь спокойно дотянуть до пенсии, а не в тюрьме закончить свою жизнь, напиши обо всем, что происходит, в прокуратуру, и все. Живи.

— А ты-то написала про то, как твою дочку насилуют? А?

— Нина, не сыпь мне соль на рану, уж больно она кровоточит…

— Интересно получается, — неожиданно расправив плечи и отодвинувшись от стола, сказала Нина Михайловна. — Ты вот кто такая, а? Появилась месяц назад, деловая вся такая… советчица. Готова, понимаешь ли, жар чужими руками тушить, а сама в сторонке, да? Так вот, Клавочка, а не пошла бы ты туда, откуда пришла. — Нина Михайловна вышла из-за стола и, оставив у чашки с недопитым чаем мятые денежные купюры, вышла из кафе, даже не обернувшись.