Книга Крушение Турмфальке, страница 108 – Сергей Трифонов

Утром 25 апреля была получена радиограмма от Кейтеля. Он сообщал, что 12-я армия Венка вплотную подошла к Потсдаму. Вскоре поступило донесение от Штейнера о том, что он ночью начал успешное наступление в районе к северу от Ораниенбурга. Эти новости мгновенно облетели фюрербункер, и у всех его обитателей вновь поднялось настроение. Фюрер тоже приободрился. Около трёх часов дня фюреру доложили о соединении русских и американских войск на Эльбе в районе Торгау. Борман в присутствии всех, находившихся в приёмной, обратился к фюреру с предложением лично связаться с американцами. Фюрер покачал головой и устало вымолвил: «Нет. Для этого у меня больше нет авторитета. Это должен сделать другой». Он поклонился и удалился в свой кабинет. Все молча разошлись.

— Скажите, Баур, кто в те дни, по вашему мнению, управлял событиями?

Но ответить раненый не смог. Он потерял сознание. Вошли медсестра и санитары, уложили раненого на носилки, понесли на перевязку.

Воспользовавшись паузой, Савельев стал приводить записи в порядок, оформлять протокол допроса, сверять показания Баура с ранее полученными сведениями. Он был убеждён, Баур не лжёт. Сходились не только главные события и факты последних дней Гитлера, но и многие нюансы, детали разговоров, докладов, настроений. Похоже, что Гитлер был сломлен не только морально, ни и физически немощен. Он боялся покинуть бункер, опасаясь быть убитым осколком снаряда, шальной пулей, боялся авиакатастрофы, испытывал животный страх перед пленом. Он был подобен загнанному зверю. Самоубийство для него представлялось самым простым, надёжным и безболезненным способом поквитаться с жизнью.

Через час Баура принесли в палату, напоили горячим чаем. Баур отказался от отдыха, попросил продолжить допрос.

— Так кто же, по вашему мнению, руководил страной и армией в последние дни апреля? – повторил вопрос Савельев.

— Господин майор, я много думал об этом. И знаете, я не нашёл ответа на ваш вопрос. Мне кажется, ни страной, ни армией уже никто не руководил. Фюрер мог ещё влиять через окружавших его генералов на действия германских войск вокруг и внутри Берлина. Далее его власть не распространялась. Скорее всего, одни немецкие генералы, по привычке выполняя свой долг и действуя в соответствии с присягой, руководили боевыми действиями на вверенных им участках фронта. Другие сдавались в плен англосаксам из-за усталости или идейных соображений. Если вы полагаете, что Гиммлер, Геринг или адмирал Дённиц обладали какими-то рычагами власти, вы глубоко ошибаетесь. Этих рычагов уже не существовало.

Савельев попросил Баура вернуться к событиям конца апреля.

— Со слов личного камердинера фюрера Линге я знаю, что во второй половине дня 25 апреля фюрер вызвал его к себе и сказал, что он и фрейлейн Браун решили покончить собой. Он приказал Линге лично сжечь их трупы, так как не желает, чтобы они попали в руки русских. Он также приказал, чтобы были уничтожены все его личные вещи и вещи Браун. Линге обещал фюреру исполнить его приказ.

Затем Линге пригласил к себе слугу фюрера гауптштурфюрера СС Гейнца Крюгера, командира личного эскорта фюрера оберштурмбаннфюрера СС Шедле и заместителя Раттенхубера штандартенфюрера СС Хёйгля. Он рассказал им о воле фюрера и передал его приказ хранить все в тайне. Решили, что Линге и Шедле сожгут трупы, а Хёйгль и Крюгер уничтожат вещи фюрера и Браун. Настроение у всех было подавленное. Крюгер принёс две бутылки водки. Выпили быстро и без слов.