Книга Крушение Турмфальке, страница 151 – Сергей Трифонов

Только Миш, этот скромный и преданный солдат, удерживал его от медленного помешательства.

— Я так думаю, господин группенфюрер, всё вскоре стабилизируется, – спокойно рассуждал ординарец, пожёвывая горбушку вкусного чёрного хлеба. – Русские с союзниками пограбят Германию год-другой, как положено победителям, а затем успокоятся. Полагаю, что пленных они начнут возвращать домой ещё раньше, кому хочется кормить чужих, когда самим не хватает? Говорят, многих пленных солдат и офицеров, согласившихся сотрудничать с оккупационными властями и готовых пойти служить во вновь создаваемые полицию и органы муниципальной власти, уже выпускают. Я, по-моему, уже говорил вам об этом? Назначают хорошее денежное содержание, продовольственное и вещевое довольствие, помогают с жильём.

— И вы, Миш, верите этим бредням?

— Пока не знаю, господин группенфюрер. Вот когда увижу хоть одного из них, может быть, и поверю. Господин группенфюрер, а как союзники поделили Германию?

— Точно не знаю, Миш. Но, если верить данным нашей внешней разведки, в Крыму Сталин, Рузвельт и Черчилль договорились о том, чтобы к России отошли земли восточнее Эльбы и вся Восточная Пруссия, а Британии, США и Франции – вся Западная Германия.

— Жаль, – загрустил Миш, – жаль мне Восточную Пруссию. Разграбят её всю. Куда ж мне податься после плена? У меня ведь родных вообще не осталось.

— Вы, Миш, не переживайте. Даст бог, мы выйдем когда-нибудь на свободу, и я вас устрою в Мюнхене на хорошую работу в аэропорт. Будете заниматься радиосвязью. Женим вас на молодой баварке, подберём достойное жильё, нарожаете детишек. Германии ох как нужны солдаты!

— Спасибо, господин группенфюрер, за заботу. Поверьте, я от вас ни на шаг, уж будьте уверены. Только вот, думается мне, хватит немцам воевать, навоевались уже.

Савельев шёл в штаб ободренный разговором с Хлебниковым. Ему хотелось немедленно поговорить со своим первым замом, спланировать поисковую работу, поручить Снигирёву форсировать розыск работников концерна Юнкерса. Проходя мимо новой тюрьмы, он обратил внимание на часового. «Что-то новенькое, – подумал Савельев, – никак у нас первые клиенты образовались?»

— Рядовой, кто выставил пост?

— Товарищ подполковник, в караульном помещении начальник караула, он всё знает.

Савельев вошел в караулку. Старший сержант, начальник караула, и ещё трое бойцов немедленно вскочили по стойке «смирно».

— Товарищ подполковник, караул в составе…

— Отставить! Сержант, кто назначил караул и кого охраняете?

— Докладываю, товарищ подполковник! Караул назначен товарищем майором Бурляевым. В камерах находятся три немца и два штатских сотрудника опергруппы.

— Покажите журнал.

Старший сержант представил регистрационный журнал, в котором значились три задержанных местных жителя, рабочие-дорожники, ремонтировавшие городскую мостовую и оказавшие сопротивление представителям советских военных оккупационных властей. Советские же гражданские сотрудники были зарегистрированы арестованными за антисоветскую пропаганду.

Придя в штаб, Савельев пригласил к себе обоих замов. Снигирёв, разложив на столе документы, по праву первого зама сразу спросил:

— Разрешите доложить, товарищ подполковник?

— Подождите, Иван Иванович, пусть вначале доложит майор Бурляев.